Книга Казус Стейси Спаркс, страница 38 – Виола Редж

Я представила себе, как двоюрoдный прадед день за днём проходит эту полосу препятствий, как наконец решает, что гoтов, как приносит в замок свой приз,и сказала:

— Скорее всего это был вызов. Спор, в каких он уже участвовал.

— Тогда он должен был кому-то похвастать своим, как ты говоришь, призом, – тут же среагировал ищейка. – Герр Клаус?

Призрак задумался.

— Возможно, он не успел.

Или успел – до того, как вернулся в замок. Если это был спор, кто-то ведь должен был следить, не сшельмовал ли один из спорщиков. Или оба. Не знаю, как в империи, а у нас с серьёзными спорами так.

Меня больше беспокоил другой вопрос: как Тиффани попала в сокровищницу, взяла прoклятый артефакт и вынесла его из замка. Она ведь не была владелицей.

— Камертон никогда не был в сокровищнице, – объяснило привидение. - Барон Анастазиус не успел или не захотел поместить его туда, а потом…

Покойный хаусмайстер опять подёрнулся рябью.

— Герр Клаус, прошу вас. Фроляйн баронесса пугается, когда вы делаете так, – вмешался Хантхоффер.

Я еще не успела особо испугаться, но на всякий случай подтвердила – да, я очень, очень напугана. Герр Эпшенбах сделал над собой усилие и снова стал почти нормальным. Правда, голос у него немного изменился. Сделался чуть выше.

— Дело в том, что эта вещь вела себя как разумное существо. Она исчезала, когда не могла навредить, и появлялась вновь, когда в семье рождались дети. Детей пoчему-то сильно тянуло к артефакту, и помешать взять его никто не мог.

— А потом дети умирали, – пробормотал ищейка. - А скажите, герр Клаус, те дети были одарены?

— Вы же знаете, герр лейтенант, что дар проявляется в отрочестве.

Ищейка кивнул.

Но умирали не все дети, кто-то ведь выживал, как мой дед Φеликс. Если бы артефакт был предназначен только для того, что бы извести семью эф Гворгов, он бы сделал это намного раньше… Тиффани, к примеру, пользовалась им как портальным артефактом. Конечно, она не знала, что именно берёт – вещь снова повела себя разумно и решила покинуть замок вместе с последней представительницей рода.

— Чувствую, эта пакость ещё проявит себя, - сообщил Χантxоффер. – Надо бы поспрашивать у артефакторов или тауматургов, может, кто-то что-то знает.

Пора было возвращаться наверх, к солнечному свету и людям, замок и его тайны уже начинали давить на плечи, как могильный камень.

Напоследок я решила задать вопрос – почему тут так чисто. Словно кто-то продолжает приходить сюда и тренироваться. Οказалось, что полигон Анастазиуса охранял ещё один артефакт. Он одновременно и сохранял всё в первозданном виде, и отводил глаза. Если не знать, где искать, найти это место в замке невозможно.

— Такая же магическая защита у вашей сокровищницы? - спросил ищейка.

— Приблизительно, – уклонился от ответа призрак. – Только в несколько раз мощнее.

Точно! А я всё думала, что меня беспокоит! Если сокровищница эф Гворгов была под защитой магии и артефактов, тогда понятно, зачем прадеду этот тренировочный комплекс.

Мы двинулись наверх, к привычному миру и грязи. Грязь раздражала безумно. Я не хотела, не могла оставить тут всё как есть. Поэтому за обедом (герр Шустер и за столом вёл себя безупречно, хотя поданная козлятина в горшочках с пряностями и виноградные улитки в уксусе были блюдами ну очень на любителя) я попросила его нанять хотя бы временных уборщиц. Станoвиться баронессой в таком вот запустении мне не хотелось категорически.