Книга Фиктивный Санта, страница 2 – Виола Редж

— Хельга! Остановись! Меня не волнует капитал твоих родителей! Я просто хочу ещё одного ребенка, и пока его нет, не нужно делать завещания!

После такого признания я чуть не пустила слезу умиления. Настоящий мужчина, хороший семьянин и любит детей.

— Хельга, дальше вы все решите с мужем сами, без адвокатов, — сказала я, отпуская ошарашенную женщину в крепкие объятия Дольфа.

— Да, мы здесь больше не нужны, — поддержал меня Мартин Ньёрре, галантно подавая мне белое манто, одолженное в качестве реквизита у Бригитты Мельнёфф, бывшей звезды мюзикла «Мыши».

Но супруги нас уже не слышали. Я все-таки смахнула слезинку, выходя из дома, где теперь царили мир и любовь.

— Раз уж наши клиенты договорились без нас, — сказал Мартин уже на улице, — то, может быть, выпьем по чашечке кофе?

Я взглянула на него внимательней: приятное лицо без излишней растительности, спокойный взгляд серых глаз, выдававший истинного потомка викингов, твердый подбородок, одет по адвокатским меркам скорее скромно, зато у дома припаркован дорогой седан, который только что открылся по сигналу с хозяйского брелока.

— С удовольствием, только… минутку, сниму эти дурацкие очки.

Избавившись от мешавшего аксессуара, я села на пассажирское сиденье и снова протянула ему руку:

— Эва-Лотта, можно на «ты».

— Мартин, — пожал он ее, покосившись на очки. — Куда поедем?

— Выбирай. Я, честно говоря, не знаю, где в Гапенконене есть кофейни с парковками.

*Прим. автора: Гапенконен — столица Дании в мире Земли-2 (наши миры отличаются слегка измененными названиями предметов и имен собственных). Там, так же, как и в современном Копенгагене, практически не ездят на машинах: жители предпочитают собственные ноги, велосипеды или общественный транспорт.

— Дело в том, что я из Мальмё.

Ах вот оно что! Гапенконен и шведо-норвежский Мальмё разделял пролив, над которым построили мост. Я и сама частенько каталась по этому мосту на электричке — по времени всего-навсего час.

— Ну тогда… предлагаю оставить машину на ближайшей стоянке и пройтись пешком.

Так он и поступил. Оставил машину под знаком «Парковка разрешена» на соседней улице, а дальше мы пошли пешком, выискивая кофейню. Жили Дольф и Хельга в Западном районе города, который я почти не знала. С погодой повезло, светило солнце, что в декабре редкость. Можно не переживать за белое манто и спокойно прогуляться.

Но кофейня скоро нашлась.

— Эва-Лотта, вопрос про очки, — сказал внимательный Мартин, едва мы успели заказать кофе (он — двойной коламбиано, а я — латте). — Ты…

— Я очень не люблю очки, — улыбнулась я обезоруживающе. — А Дольф не любит дам в очках.

— Так Хельга тоже не собиралась разводиться? — догадался Мартин. — И ты на самом деле не адвокат?

Пожав плечами, я снова улыбнулась и обвела взглядом уютное помещение. На изящной угловой тумбе стояла небольшая серебристая елочка, окна украшены гирляндами, а на каждом столике — салфетки, края которых были вырезаны в форме снежинок.

— Я актриса.

— Не может быть, — не поверил Мартин. — Я даже слегка испугался, когда ты так твердо взяла разговор в свои руки.

— Спасибо, — такой комплимент был приятен, значит, еще не все навыки актерского мастерства растрачены впустую. — Не думала, что адвоката можно чем-то напугать.

— Видишь ли… И я не адвокат, — признался Мартин.