Книга Фиктивный Санта, страница 7 – Виола Редж

Хотела бы я вот так спокойно говорить: «Что деньги? Тлен». Пришлось сцепить зубы и соглашаться на ужин.

И тут выяснилось, что расписание у нас не совпадает категорически. Все предрождественские дни я работала до восьми, а он — после шести. Кроме выходных — у меня их было два, а у него — только суббота.

— Ну, значит, суббота. У вас или у нас? — уточнила я, имея в виду Мальмё или Γапенконен.

— В ресторане, — пояснил Мартин, — я, знаешь ли, не очень-то умею готовить.

Я засмеялась и пояснила свои слова. Дело в том, что Гапенконен — самый дорогой город Эвропы. В Мальмё все дешевле в несколько раз. Одеваться я ездила в Мальмё, закупать офисные принадлежности — тоже, да и вся техника для дома была куплена там.

— А ты очень практичная, — с одобрением сказал Мартин. — Но вот то, что ты мне сегодня дала для перекуса… Я побубулил, у вас есть целый ресторан, сто семьдесят пять разновидностей смёрребродов.

*Прим. автора: «Бубл» — аналог нашего «Гугла».

По правде говоря, я датчанка лишь наполовину, поэтому не понимаю, как можно ужинать бутербродом, пусть даже очень большим. Да, смёрреброд — датское национальное блюдо, и истинные датчане очень им гордятся, но… только не я.

По моему молчанию он догадался, что попал не в кон.

— Не хочешь? Ну предложи что-то на свой выбор.

— В Мальмё я однажды ела отличного лосося в ресторане на набережной.

— Любишь морскую рыбу? Тогда тебе нужно обязательно съездить в мой загородный дом в Альвенанге.

Ух ты! У него есть загородный дом! В Альвенанге! Я смогу посмотреть на знаменитые фьорды и скалы почти не тронутой цивилизацией северной Норвегии!

С трудом удержала рвущийся вопль «Согласна!» Пришлось напомнить себе, что с актерами я не встречаюсь. А поездка в загородный дом вдвоем с мужчиной… всем же понятно, чем это закончится.

— Давай пока ограничимся рестораном.

— Ладно. Но в Гапенконене. И ты сводишь меня в ваш знаменитый «Тиволи».

*Прим. автора: «Тиволи» — старейший в Дании парк аттракционов.

Упертый, как все мужчины. Но для актера ведет себя довольно… непривычно. Ρазговаривает спокойно, не лебезит, не заигрывает… Я согласилась.

Оставшиеся до субботы дни мы не виделись и даже созванивались только один раз — когда Мартин последний раз работал за Олафа. Он уже должен был ехать в Мальмё и позвонил отчитаться, что пост Руди сдал. У меня был совершенно бешеный день, Метте — одна из наших актрис — отпросилась на свадьбу кузины, и два спектакля отыграла за нее я, а третий — (он как раз начинался) Мартинка.

Мы были в гримёрке вдвоём, я уже переоделась в своё, она как раз обряжалась в костюм феи Рождества.

— Кто этот Мартин? — спросила подруга. — Я слышала, что он и Руди заменяют беднягу Олафа?

— Да, сегодня в последний раз, — кивнула я. — Олаф уже рвётся в бой, завтра выйдет на половину дня, потому что Руди очень понравилось быть Йолименом, он хочет поработать до конца недели.

— Да-да, а ещё Гертруда очень беспокоится за Олафа и попросила Бригитту поговорить с Руди на этот счёт, — проявила излишнюю осведомленность подруга. — Но я спросила про Мартина. Он что, каждый день мотается из Мальмё к нам и обратно, чтобы просто выручить наше агентство?

— Не знаю, — ответила я, — денег он не взял, наоборот, готов потратиться на ресторан в нашем Наихристианнейшем городе, лишь бы сходить со мной в «Тиволи».