Книга Фиктивный Санта, страница 10 – Виола Редж

— Прокатимся, — решил Мартин, видя, как я любуюсь старым дизайном.

Лошадки был рассчитаны на детей. А вот кресла вполне подходили и нам. Боже, какое удивительное чувство — вновь прокатиться на карусели своего детства, снова ощутить восторг полета и легкое головокружение потом…

Я впала в состояние, когда хочется любить весь мир. И Мартина, подарившего мне этот вечер. Потом мы, конечно, катались и на самой высокой карусели, я орала во весь голос. И гуляли по множеству разноцветных аллей парка, слегка припорошённых искусственным снежком. И ели в кафе, стилизованном под поезд. Ρядом был почти настоящий вокзал и старинный паровоз с вагонами, в которых Йолиниссе продавали сладости.

Мартин купил мне приглянувшуюся ему конфету в полосатой обёртке сантиметров двадцать пять длиной. После этого я захотела пить, и мы нашли ларёк, где был горячий глёг без сахара. Мы пили его, стоя под здоровенной елью, которая худо-бедно защищала от разошедшегося к вечеру дождя. А потом целовались, и мне было всё равно, что он — актёр.

Уходить из «Тиволи» не хотелось. Мартинка была права. Я не смогла сказать Мартину, что не встречаюсь с актёрами. Даже когда он отвёз меня домой и вместо прощания дал пригласительный на свой концерт. Я засунула бумажку в карман куртки, даже не взглянув. Быстро поцеловала Мартина в щёку и убежала.

Почему, ну почему жизнь так несправедлива? Если и дарит несколько часов настоящей сказки, то потом бьёт с размаху в лицо. Мартин, пожалуй, лучший из всех моих кавалеров за последние пять лет, но — актёр!!!

Чтобы уснуть, пришлось выпить таблетку успокоительного. В воскресенье я играла самый ответственный спектакль — дома у родителей. Эти двое знали меня как облупленную, так что ни взглядом, ни поворотом головы я не могла выдать им своё самое большое разочарование. С мамой мы планировали, что приготовим на Рождество, с папой — какие фейерверки купим на Новый Год. Смотрели старые фотографии и украшали дом.

Вечером я вернулась к себе и снова выпила таблетку. Утром календарь показал, что сегодня понедельник, двадцать первое. Мартин звонил несколько раз, но я сбрасывала. И малодушно записала для него сообщение, где говорила, что благодарю за прекрасный вечер, но больше встречаться не хочу.

Мартинка, которая жила неподалёку от офиса, на Амагере, забежала вечером. И первым делом спросила про мой субботний вечер.

— Вечер был сказочный. Но сказка кончилась, — вздохнула я. — Мы расстались.

— Да вы и не встречались ещё, — возразила Мартинка.

Пришлось напомнить, что такие встречи противоречат моим принципам.

— А ничего, что он живёт в другой стране? И явно не бедствует?

— Если хоть раз дать слабину, сама знаешь, как потом будет трудно восстановить репутацию.

— Эва-Лотта, репутация иногда только мешает, — сказала подруга. — Вспомни, как было у меня с Рихардом.

Я помнила. Рихарду очень мешала сблизиться с Мартинкой его репутация плейбоя. Но взаимное притяжение всё-таки победило.

*Прим. автора: Эва-Лотта снова вспоминает события романа «Панбархатный сезон».

— Вот погоди, я еще попрошу эвропол выяснить, какие доходы у твоего Мартина. Как его фамилия, кстати?

— Ньёрре, но я очень прошу — не надо ничего выяснять.

— Знакомая фамилия, — задумалась Мартинка. — Думаю, стоит просто побублить.