Книга Что-то драконическое, страница 30 – Марина Эльденберт

Из целительского крыла Артуан возвращался в дурном настроении. Нет, не потому что собирался как-то использовать магический потенциал Тьеррины, а потому что думал, как сообщить помощнице, что теперь ей придется пристраивать куда-то и ее малышку-драгоникса тоже. Все, абсолютно все специалисты сходились на одном мнении: фамильяр может серьезно навредить ее здоровью. Осталось только вердикт фамильяроведа послушать, но Артуан подозревал, что он скажет то же самое.

Дракон уже был на подлете к административному корпусу (какое счастье снова расправить крылья!), как его чуткий звериный слух уловил женский вопль ужаса.

— На помощь! — Голос, который не спутаешь ни с чьим другим.

Артуан рванул на всех парах и спустя несколько секунд уже стоял на балконе собственного ректорского кабинета, чтобы на мгновение замереть от шока от увиденного.

Высокая роскошная ель, украшенная игрушками и светящимися гирляндами-артефактами, привезенная специально для его кабинета… Их вообще всего три на академию доставили: самая большая украсила холл центрального корпуса, а две поменьше определили в столовую и его кабинет, для красоты. Теперь вся эта красота занялась пламенем у основания, где-то посредине на елке повисла его помощница, а на самой верхушке завис истошно вопящий хамелекот. Серый паразит еще и раскачивал дерево так, что еще немного, и Тьеррина свалится в импровизированный костер!

Артуан бросился вперед как раз в тот самый момент, когда девушка поехала вниз. Повезло, что прямо в руки ректору.

— Котик! — закричала она, когда ель надломилась у основания и рухнула.

Одуванчик же вспорхнул с верхушки за мгновение до катастрофы, расправив огромные крылья, и, как ни в чем не бывало, приземлился на плечо Артуану.

Дракон перехватил помощницу поудобнее и сделал магический пас ладонью, усмиряя пламя и предотвращая дальнейшее распространение пожара на другие декоративные елки и мебель.

— Он раньше не пользовался крыльями! Я думала, он не умеет, — почему-то шепотом сообщила Тьеррина. — То есть я зря полезла его спасать?

Одуванчик заглянул в глаза девушке, прочел в них скорую расправу, хлопнул крыльями и упорхнул в приемную быстро-быстро. С какой стороны ни посмотри, это больше всего напоминало бегство.

— Что произошло? — поинтересовался ректор, пересаживая Тьеррину на стол и осматривая ее, не поранилась ли. Оказалось, что пару ссадин на ладонях и коленях она все-таки заработала, когда пыталась влезть на елку. — Зачем ты туда полезла?

— За котом! Он звал на помощь!

— Из-за чего вообще случился пожар?

— Из-за короткого замыкания светящегося артефакта из-за кота! Эта… зверюга повадилась их грызть, как его самого не закоротило!

— Он хамелекот, — напомнил Артуан. — Они летают.

— Но он упал на вашу мать, — она попыталась слезть со стола, но ректор ей этого не позволил.

— Настала моя очередь тебя лечить.

— Это все царапины, — попыталась возражать она.

— Мои царапины ты лечила. Между прочим, на заднице.

Она широко распахнула глаза и возмущенно выдала:

— У меня нет царапин на заднице!

— Проверим?

Артуан не отдавал себе отчета, что с каждым ее ответом склоняется к девушке все ближе и ближе. Последний вопрос он выдохнул ей буквально в губы. Подался вперед, но Тьеррина от поцелуя увернулась. Вместо этого он мазнул губами по щеке и нежному ушку. От усилившегося аромата девушки дракон воспламенился сильнее недавней ели.