Книга Что-то драконическое, страница 28 – Марина Эльденберт

А-а-а-а-а-а! Помогите!

Помощь пришла откуда не ждали: кто-то вызвал лифт.

— Лифт? — поразительно точно догадался дракон.

— Это техники! — нашлась я. — Они так уже два дня туда-сюда катаются. И застревают.

К счастью, с драконовой скоростью мы очень быстро пришли. Остановились перед моей дверью. Артуан посмотрел на меня, я — на него. Гляделки тоже вышли огненными, поэтому я быстро разорвала зрительный контакт и открыла дверь.

Вереща и скрежеща когтями, ко мне вылетела Мисси и принялась ревностно обнюхивать. Такое началось с того самого дня, как у меня появился Одуванчик. Точнее, не у меня, а в приемной, но Мисси ревновала жутко. Вообще от меня не отходила, рвалась снова уйти со мной на работу…

— Собственно, вот, — я указала на драгоникса, закрывая за ректором дверь. — Жива, здорова, не истощена. Я, как видите, тоже. Вот такой вот парадокс, но…

Продолжить тему парадоксов я не успела, ректор едва глянул на фамильяра. Там невооруженным глазом было заметно, что кое-кто очень пузат и бодр, но в следующий момент я каким-то образом оказалась зажата между стеной и Артуаном.

Сейчас в его взгляде полыхал не просто огонь, а драконье кострище, и это кострище грозило спалить меня дотла! Я попыталась сдвинуться в сторону, но не успела: одна ректорская рука шлагбаумом перекрыла путь отступления влево, другая — вправо.

— Что с вами не так, Тьеррина? — хрипло спросил он.

Что? Со мной… Что?

Я не успела ответить, что со мной все в порядке, потому что ректорские губы запечатали мой рот. И не просто так запечатали, а по-настоящему, а мне даже спасаться было некуда. И Сириан, который, по-хорошему, должен уже прийти, теперь постоянно задерживался то из-за Брины, то на работе… Все это пронеслось в моей голове одним спонтанным потоком, а потом все мысли просто выключились.

Я упала в этот поцелуй, как с высоты, в его пламя, в его губы, в глубокое сбивающееся дыхание, и пламя сейчас бежало по моим венам, как будто я сама стала драконом…

— Здра-а-а… вствуйте.

Мы с Артуаном ошалело отпрянули друг от друга, одновременно повернулись к двери.

Ну что я могу сказать… Сириан все-таки пришел.

— Ваш кофе, господин ректор.

Тьеррина поставила его традиционный утренний кофе на стол и собиралась сбежать, но Артуан ее остановил:

— Тьеррина, останься. Нам нужно поговорить.

Щеки девушки слегка порозовели, а пальцы крепко сжались на подносе, что не помешало ей невозмутимо ответить:

— Может, не сейчас? У меня много задач, между прочим, вами же заданных.

Артуан поднялся из-за стола.

— Подождут. Это не займет и пяти минут.

Тьеррина приподняла изящную бровь, а ректор готов был откусить себе язык за эти пять минут. Ну какие пять минут?! Что за чушь?

Артуан прочистил горло и обогнул стол: это был разговор не босса и помощницы, а мужчины и женщины.

— Я хочу извиниться за вчерашнее, — начал он.

— За что именно вы хотите извиниться, господин ректор? За то, что довезли меня домой? Или за то, что донесли до квартиры? Или за то, что напали на меня после…

— Напал? — рыкнул дракон. — Я не собираюсь извиняться за то, что поцеловал красивую привлекательную женщину. Хотел и поцеловал!

На самом деле, Артуан вообще плохо помнил, что там случилось. Не сам поцелуй, а, скорее, что именно сработало спусковым крючком. Вот он прижал Тьеррину к стене, чтобы выведать все ее секреты, а в следующую секунду уже пробовал на вкус ее сладкие губы. Самый большой секрет всех драконов — они ужасные сладкоежки, но при этом для них нет ничего слаще поцелуев желанной женщины! От прикосновения губ к губам Тьеррины в нем вспыхнуло желание такой силы, что Артуан, который всю жизнь держал под контролем своего дракона, чуть не отдал ему полное управление над собственными инстинктами и разумом. Пламя внутри разгорелось с такой быстротой, что ректор не представлял, чтобы могло бы случиться, не появись на пороге брат девушки…