Книга Королевская магия, страница 79 – Марина Эльденберт

Муж, но не она. Тем не менее с ощущениями я ничего не могла поделать. Пока я с ними справлялась, слуги уже вовсю занимались нашим завтраком: потек по гостиной аромат крепкого фарха, запах сдобы, присыпанной шоколадной крошкой, тонких ломтиков мяса, обжаренных в особом соусе. Я здесь была недавно, но повара ни разу не повторялись, каждый раз удивляя меня чем-то особенным.

Но еще больше – вкусом. Такой потрясающей еды я раньше не пробовала даже у Райнхарта. Видимо, во дворце были лучшие из лучших поваров во всей Леграссии.

— Я прошу прощения за поведение моего мужа, – произнесла Дориана, когда слуги унесли часть блюд, и мы ненадолго остались одни. – Признаюсь, у Гориана всегда был непростой характер, но сейчас ему сложно. Особенно сложно из-за его положения, поэтому он как никогда даже не пытается справляться с эмоциями.

Ее величество вздохнула.

— Я думала, что он готов. Предполагала, по крайней мере. Иначе бы настояла на том, чтобы отложить эту встречу.

Я откусила слишком большой кусок булочки, и там, видимо, в джеме попалась какая-то травяная горчинка. Либо горчили воспоминания о вчерашнем.

— Я предполагала, что это будет нелегко. Но не предполагала, что настолько.

— То есть вернуть меня во дворец предложили вы? – уточнила я.

Мама звякнула чашкой о блюдце, и Дориана взглянула на нее.

— Прошу прощения.

— Вам не за что просить прощения, Карин, – мягко произнесла королева. – Вы воспитали принцессу. Сделали так, чтобы она ни в чем не нуждалась, и за это Леграссия перед вами в неоплатном долгу.

Мама склонила голову.

— Благодарю, ваше величество.

Дориана царственно кивнула и снова повернулась ко мне.

— Да, дитя, это была моя инициатива. Гориан до определенного времени даже не знал, что ты во дворце. Я хотела его подготовить, но ты не хуже меня понимаешь, как все работает. Ему донесли раньше, чем я успела с ним обстоятельно поговорить.

— Но… как? – я закусила щеку изнутри, чтобы за легкой болью скрыть разочарование в дрожащем голосе. – Почему он сказал: такая же, как твоя мать? Что он имел в виду?

Дориана покачала головой.

— Давай не будем ворошить прошлое. В нем столько всего осталось…

— Но это мое прошлое! Я хочу его ворошить!

Вернулись слуги. Нам принесли легкое суфле, к которому ее величество едва притронулась, а после того, как нам налили по второй чашечке фарха, приказала:

— Оставьте нас!

Двери с мягким стуком сомкнулись, и Дориана осторожно пригубила дымящийся напиток.

— Если ты так желаешь… твоя мать, будучи официальной арэне Гориана, изменяла ему.

Я свой фарх решила пока не брать – руки слегка подрагивали.

— Нет, – произнесла я. – Нет, это невозможно.

— Отчего же?

— Она желала меня спасти. Любой ценой… Она бы не стала…

— О, ты даже не представляешь, на что способны некоторые женщины. Я была свидетельницей того, что происходило на моих глазах, – ее величество все-таки решила насладиться суфле. Я наблюдала за ложечкой в изящных пальцах, вспоровших белое облако, только опомнившись, подняла взгляд. – Впрочем, я совершенно не исключаю тот факт, что Свентана Эмрос изменилась, узнав о тебе. Материнство меняет женщину. Смягчает. Делает уязвимой и пробуждает странные чувства, которых раньше не было и в помине.

— Вы ненавидели ее? – прямо спросила я. – Наверняка ненавидели. Она ведь была вашей соперницей!