Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 86 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Мысли Бьяртмара вслух вырвали меня из состояния самобичевания, и я вскинула голову.

— Отослал?

— Я же говорил, Ливия. Мой брат может быть жестким, но он не терпит несправедливости и провокаций. И уж тем более не потерпит в Эрнхейме интриганку, которая манипулировала вами.

Почему-то изо всего этого я выделила «вами». С чего, спрашивается? Особенно после всего, что было. После ошейника…

Теперь и злиться на Хьяртана не получалось. Скорее, я злилась на себя – за то, что поверила. За то, что вообще побежала на ту площадь. Почему-то сейчас в своих мыслях я зашла настолько далеко, что подумала: не стал бы он убивать Душана, сам остановил бы «казнь».

Или мне просто хотелось в это верить?

Закусив губу, отбросила все лишние мысли прочь, еще раз поблагодарила Снежного за то, что он сделал для Фабиана, а мысленно еще и за то, что просветил меня относительно Хелены, и направилась к брату.

Вскоре Бьяртмар и Каэтан ушли, а чуть позже и Дорота – она на редкость быстро освоилась в Эрнхейме, кажется, гораздо быстрее всех нас, и уже успела подружиться почти со всеми слугами.

Мы с Фабианом отправились на прогулку в заснеженный парк. Несмотря на хрустящий от мороза снег, умудрились поиграть в снежки, которые едва не разваливались на лету, приходилось греть их в руках, чтобы снег становился хоть немного плотнее.

Перемещаясь на сделанном для него магическом кресле, брат сиял как солнышко, напоминая мне о тех безоблачных днях, когда были живы мама с папой, когда мы вот так же вместе ходили гулять на ярмарку или лепили снеговиков. Глядя на Фабиана, укрывшегося от меня за беседкой и готового забросать снежками, я невольно думала о весне. До нее еще неблизко, но сейчас, в этом парке, залитом солнцем, она словно готова была вот-вот шагнуть в Эрнхейм. Пройти между застывших в зимнем сне деревьев и аккуратно подстриженных кустарников, оживляя их, коснуться пальцами веточек, на которых набухнут почки и раскроются листья. Оставить за шлейфом своего платья сочную зеленую траву, усыпанную лепестками цветов.

Все это представилось мне так ярко, что я невольно прижала руки к груди, чувствуя заточенное внутри пламя – солнечное, теплое – так, как никогда раньше. Этот краткий миг отозвался во мне так ярко, что я поняла: никогда его не забуду, и это чувство оставалось во мне, когда мы вернулись в замок, пока обедали, пока читали с Фабианом книгу о приключениях морских разбойников.

Когда брат заснул, я направилась к себе. Едва войдя в комнату, замерла: там вовсю хозяйничали три служанки. Одна – хорошо мне знакомая, которая постоянно у меня появлялась. Именно она осторожно устанавливала манекен с платьем, другие, завидев меня, обернулись и поклонились.

— Нэри Селланд! Мы как раз собирались за вами послать.

Я изумленно вскинула брови, но задать вопрос мне не дала девушка, стоявшая у манекена.

— Ваше платье для праздника, нэри Селланд, – поспешила сообщить она. – Сегодня вы сопровождаете его величество на балу.

— Что? – переспросила, не в силах поверить в услышанное.

Служанки переглянулись: должно быть, вид у меня был более чем говорящий.

— Вы сопровождаете его величество на балу, – повторила моя постоянная горничная, разглаживая складки на платье. – А мы здесь, чтобы помочь вам подготовиться.