Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 88 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

— Здесь не нужно погружаться, нэри Селланд. Это чаша для расслабления.

— Для расслабления?

— Да. Просто закрывайте глаза и ни о чем не думайте. Мы пока подготовим для вас ванну, вернемся за вами через час.

Целый час делать здесь – что? И ни о чем не думать? Это как?

Я позволила телу расслабиться и тут же всплыла из-под воды. Она держала меня, как могли бы держать руки матери, легко и спокойно. Глядя на пляшущие на потолке тени, на узоры от подсвечников и танцующее пламя свечей – достаточное, чтобы разогнать тьму, но создающее мягкий приглушенный свет, я сама не заметила, как закрыла глаза. Все мысли действительно ушли, а очнулась я от голоса:

— Нэри Селланд, переходим в купальню.

В ванне с маслами меня так старательно приводили в порядок, что после выхода оттуда я пахла как цветочек, если не сказать букет. Девушки принесли мне легкие закуски, а потом уже всерьез занялись прической и подготовкой к вечеру.

Волосы высушили магией, накрутили тугие локоны, которые потом расчесали до легких волн. На висках собрали и наверху закололи шпильками со сверкающими, как слезы гротхэна, камушками, а большую часть оставили свободно ниспадать на плечи и спину. Потом девушки занялись моими бровями, чтобы придать им нужную форму, и в завершение помогли одеться.

— Какая вы красивая, нэри Селланд! – выдохнула моя горничная, а две другие слаженно повернули огромное, в полный рост зеркало на колесиках, которое появилось в моей комнате, пока мы были в купальне.

Заглянув в него, я не сдержала восхищенного возгласа. Это была я… и не я одновременно! Не могла эта девушка, эта молодая, восхитительная, великолепная женщина быть мной.

Я потрогала кончики волос, медный шелк на алом, чтобы убедиться, что отражение повторит движение. Сейчас во мне тоже закончились все мысли, как и в той чаше для расслабления. Я только смотрела на застывшую в зеркале девушку и моргала. И не сразу заметила, как стихли голоса служанок, а когда заметила – стало поздно.

В зеркале за моей спиной отразился его величество, скомандовал:

— Оставьте нас. – И шагнул ко мне.

Хьяртан-Киллиан Эртхард

Слабость возвращалась. Нет, она больше не накатывала внезапно, резко и яростно, как бывало раньше, но Хьяртан чувствовал, как что-то медленно подтачивает его изнутри. Пьет из него жизнь.

Следовало пойти к Ливии, он ведь для того и оставил ее в замке: чтобы помогала ему в минуты слабости. Один поцелуй – и он снова почувствовал бы себя полным сил. Однако являться к ней после всего, что между ними было, за поцелуями и солнечной силой… В ее глазах он уже точно станет чудовищем.

Ни один целитель так и не сумел ответить на вопрос, как вышло, что он оказался на руинах храма в маленьком городишке? Почему ничего не помнит? Почему стал уязвим и зависим от девушки, которая его ненавидит? Хьяртан пытался вспомнить, вновь и вновь возвращался мыслями в злополучную ночь, но безрезультатно.

Впрочем, не будь той злополучной ночи, он не познакомился бы с нэри Селланд. Эта мысль почему-то не нравилась ему даже больше, чем мысли о стершихся из памяти событиях.

Что же касается матери бунтарки, поиски продолжались. Кухарка Селландов, к сожалению, мало чем помогла. Рассказала лишь то немногое, что знала.

Оллина появилась в Борге много лет назад, нуждающаяся и одинокая. Иштван Селланд познакомился с ней в цветочной лавке, в которой Оллина работала по утрам. Девушка сразу ему понравилась, и он начал за ней ухаживать, а спустя несколько месяцев сделал предложение. Так нэри Оллина стала норрой Селланд. Нищенка без прошлого превратилась в любимую жену и всеми почитаемую горожанку.