Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 113 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

А это рано или поздно случится.

— Вот, нэри Селланд. Посмотрите теперь.

— Подбородок. Он более жесткий и как бы разделен на две части такой…

— Ямочкой?

— Впадиной, – по-другому я это назвать не могла.

Рудрек вернулся к портрету, а я сложила руки на коленях, стараясь не думать о Хьяртане и предстоящей разлуке. о том, что когда-то в жизни не станет его поцелуев. Не станет наших занятий магией. Обещала же себе не думать об этом, и вот!..

— Готово! – Художник подвинул ко мне лист с портретом.

— Это он!

Это действительно был один в один тот мужчина, которого я рассмотрела в своем видении-воспоминании. Хьяртан стремительно шагнул к столу – лист чуть не сдуло порывом воздуха, развернул к себе портрет, вгляделся… и помрачнел. А у меня сердце пропустило удар. Узнал? Или нет?

— Это Эдан Родуэлл, – спустя несколько невыносимо долгих мгновений произнес Снежный. – Эрцгерцог земель близ горной гряды Лоунхэрда. Много лет назад отец запретил ему появляться при дворе.

Хьяртан-Киллиан Эртхард

Они с Ливией были такими разными, и вместе с тем наедине с этой девушкой Хьяртан все чаще замечал, что между ними больше общего, чем у него с Бьяртом или Дойнартом. Он мог говорить с ней часами, забывая о времени, обо всем на свете. Мог просто сидеть рядом и вслушиваться в нежный, ласкающий слух голос, получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие.

Большее удовольствие дарили разве что ее поцелуи. Поцелуи, которых с каждым днем хотелось все больше. Хотелось пить ее дыхание, снова и снова, слушая, как музыку, тихие, робкие стоны. Но он не позволял себе забытья, отдаться порыву, хотя сдерживаться рядом с ней было невероятно сложно.

Как бы в самом скором времени не стало просто невозможно.

Было между ними и иное сходство – оба имели проблемы с памятью. Лив лишили воспоминаний детства, его, Снежного, всесильного правителя Драэра, – воспоминаний о событиях, что привели к знакомству с Ливией.

Снадобье зельевара вроде помогало, погружало в более глубокий транс, чем тот, в который вчера удалось впасть Ливии. Вечерами, оставшись один, Снежный принимал зелье, незаметно возвращаясь в ночь нападения гротхэна, но всякий раз битва заканчивалась его пробуждением на руинах храма, а что было после битвы, по-прежнему терялось в вязком, густом тумане тайны. Возвращался в реальность он с ощущением, что не там ищет ответы. Казалось, разгадка близка, нужно просто оглянуться назад и наконец открыть глаза…

— Ваше величество, все готово.

Хьяртан кивнул и внимательным взглядом обвел отряд. Две дюжины лучших воинов Драэра во главе с ним и Бьяртмаром. На теплый прием надеяться не приходилось, особенно когда эрцгерцог узнает, зачем они пожаловали. Поэтому Хьяртан решил подстраховаться. Тем более что на одном из скакунов, нетерпеливо рыхлящем копытами свежий снег, восседала зеленоглазая упрямица.

— Тебе лучше остаться в замке, – подъехав к девушке, Снежный предпринял очередную попытку ее переубедить. – Вернемся быстро. Допрашивать Родуэлла будут уже здесь, в Эрнхейме. Поэтому…

— А если мама до сих пор там? – тихо перебила его бунтарка.

Впрочем, на бунтарку она сейчас походила меньше всего. Несмотря на упрямство, читавшееся в плотно сжатых губах, на то, как решительно смотрела ему в глаза, в ее взоре читались надежда и мольба.