Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 111 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Вспышка магии осветила лицо Снежного, занявшего место напротив, холодом оттенив резкие скулы и красиво очерченный подбородок. Миг – и передо мной закружилось звездное небо, искорками растекаясь по всей комнате. Казалось, что я не в комнате сижу, а лечу среди звезд.

— Как красиво! – выдохнула.

— Тсс. Просто смотрите. Ни о чем не думайте. Чувствуйте свою магию.

Я послушалась. Попыталась послушаться, потому что совсем ни о чем не думать не получалось. Мысли то и дело соскальзывали к утреннему разговору с Каэтаном, я то падала в собственные страхи, что Фабиан никогда не пойдет, то возвращалась к подпаленному платью и мягким касаниям пальцев Снежного, когда он помогал мне снять обувь.

Удивительно, но мысли так и крутились, как звезды, в которых я плыла, а потом вдруг исчезли. Остались мягкое, согревающее тепло в груди, какая-то легкость, полумрак, искорки в нем, а потом…

— Иштван! Иштван, позаботься о детях…

Ночь. Темнота. Так же раскинулось звездное небо, только над нашим домом. Я, совсем маленькая, прижимаюсь ладонями к ледяным окнам и вижу, как уводят мою маму, а отец стоит на коленях, придавленный магией Снежных.

— Мама! Мамочка!

Я кричу, и она поднимает голову.

Смотрит на меня так, что из глаз текут слезы. Я отлипаю от окна, бегу, спотыкаюсь, падаю, снова бегу. Вылетаю во двор, на мороз, в холод и в снег.

— Мамочка! Нет! Не трогайте ее!!!

Но воины уже тащат мою маму к открытому порталу.

— Я пойду с тобой, – умоляет она. – Пойду, только не трогай мою семью!

Отец силится встать, но куда ему против магии Снежных. В доме заходится криком Фабиан, я даже сейчас слышу, как он кричит.

Бросаюсь вперед, чтобы защитить свою маму, не позволить им увести ее, но ко мне разворачивается мужчина. Он верхом на коне, широкоплечий, с надменным лицом, широкими надбровными дугами и глазами светлыми, как снег. Я вижу его лицо так отчетливо… А он вскидывает руку.

— Нет! – кричит мама. – Нет!

И в грудь мне ударяет поток снежной магии. Я слышу крик отца и соскальзываю в темноту…

— Ливия! Ливия, да очнитесь же!

Хьяртан стоял надо мной, глаза его сверкали, и, когда наши взгляды встретились, он судорожно выдохнул сквозь сжатые зубы. С облегчением. Но не успел он задать вопрос, как я вцепилась в его плечи и сдавленно прохрипела:

— Я видела его! Я видела того, кто забрал мою маму!

Снежный нахмурился. Так внезапно, что меня окатило холодом, я почувствовала, как меня затягивает в ледяные водовороты его глаз.

— Что значит – видела? – переспросил. – Сейчас?

— Да. – Я не понимала, что происходит, и растерянно посмотрела на него. – Маму забрали, но я этого не помнила. А теперь вдруг… увидела. Такое вообще возможно?

Он сдавил подлокотники моего кресла с такой силой, что они затрещали, потом плотно сжал губы. Глубоко вздохнул. Перехватил мои руки и мягко заключил в свои ладони.

— Расскажи, что видела, Ливия. Подробно.

Я пересказала все – от пробуждения ночью и до момента, когда в меня ударила сила Снежного, выбившая меня из расслабления, в которое погрузил Хьяртан. После моих последних слов его лицо стало таким жестким, что на миг я снова лицезрела перед собой правителя, вынесшего смертный приговор моему сводному брату.

— Магия. Видимо, то заклинание лишило тебя воспоминаний. Наша с тобой практика их зацепила, вытащила на поверхность.