Книга Стой, курица!, или глэмпинг «в гостях у сказки», страница 61 – Марина Эльденберт, Галина Мишарина

Что касается Елисея, у нас было время поговорить и узнать друг друга получше. Выздоровление не затянулось — возможно, потому, что мы лежали в больнице вместе. В одну из ночей Елисей даже пробрался ко мне в палату, и мы прятались под одеялом, шептались обо всем на свете, и умудрились уютно уснуть на одной постели в обнимку, а рано утром сонный и улыбающийся Елисей тихонько вернулся к себе.

Мной овладело приятное умиротворение. Хотелось радоваться каждому дню, каждой минуте, и с Елисеем это было легко. Да, и у него имелись недостатки — например, упрямство и некоторая категоричность в суждениях. А еще он умудрился приревновать меня к молодому доктору!

— Я ведь просто сказала ему «спасибо»!

— Ага, — проворчал мужчина, — а он спросил, что ты делаешь вечером.

— В шутку же!

— Хм. Таких шутников я бы на болото за клюквой посылал. Хорошо, что нас сегодня выписывают.

— И хорошо, что топор дома остался, — с улыбкой кивнула я. — А то уж слишком свирепо ты выглядишь.

Он сердито фыркнул и обнял меня.

— Я собственник, Василис. Помнишь, что сказала мне ночью? У нас теперь одна сказка на двоих, и, так как мы в ней главные герои, обретем свое «долго и счастливо». Так вот, этому доктору в нашей истории не место.

Я рассмеялась и мягко коснулась его губ.

— Тебе не о чем беспокоиться. На самом деле, я врачей боюсь. Даже таких симпатичных и доброжелательных. — Он снова издал ворчливый звук, но коротко поцеловал меня в ответ, и я добавила: — Он не в моем вкусе. Я люблю бородатых, мускулистых дровосеков с нежными карими глазами.

Елисей наконец-то рассмеялся, и сразу после обеда мы покинули больницу. До Лузянок добрались на заранее заказанном такси с таксистом, который понятия не имел, куда ехать. Было весело, особенно когда Елисей с серьезным видом рассказывал парню местные байки, а тот так же серьезно уточнял детали.

— Я в детстве вызывал матного гномика, — сказал он. — Этим мое взаимодействие с потусторонними силами и ограничивается.

— Получается, он к вам приходил, раз вы «взаимодействовали»? — улыбнулась я.

— Детское воображение творит чудеса, — ответил мужчина. — Да, тогда мне казалось, что и правда слышу шепоток где-то под диваном. Это было не страшно, даже весело, но вот в таких чащах, — он кивнул на лес за окном, — я бы смеяться не стал. Леший, водяной… Кто знает? Есть вещи, которые невозможно объяснить с точки зрения науки.

Он любил природу, и пообещал когда-нибудь приехать в Лузянки. Мы простились у магазина.

— По мороженому? — улыбнулся Елисей.

— Давай!

Пломбир был, как и прежде, вкусный. Я была радостной и немного глупой и, когда Елисей отпустил мою руку, чтобы у единственной на всю деревню мусорки выкинуть обертки, побежала вприпрыжку.

— Догоняй!

Он только головой покачал, усмехаясь в ставшую густой щетину.

— Куда разогналась так, лесная лань?

— Тогда ты — мишка, — хмыкнула я через плечо. — У меня и сказка в детстве любимая была про медведя.

— Про Машу и пирожки?

— Нет, про вареную медвежью лапу. — И я, замедлившись, сделала зловещее лицо. — Скырлы, скырлы, скырлы, на липовой ноге, на березовой клюке, все по селам спят, по деревням спят, одна баба не спит, на моей коже сидит, мою шерсть прядет, мое мясо варит.

Елисей даже споткнулся.

— Это что за кошмар?

— Сказка Алексея Толстого. У меня был сборник сказок, и там много интересного можно найти. Кстати, я всегда жалела медведя и мысленно возвращала ему лапу. Ну, подумаешь, репу воровал…