Книга Стой, курица!, или глэмпинг «в гостях у сказки», страница 64 – Марина Эльденберт, Галина Мишарина

— Тебе какую? — Елисей держал руке две шапочки из шерсти. — Викинга или красноармейца?

Я рассмеялась и взяла рогатую.

— Когда-то давно их купил дедушка. Бабушка не пользовалась, а он всегда носил эту, со звездой.

Елисей встал в гордую позу.

— Похож я на неуловимого мстителя?

— Крупноват, — хмыкнула я. — Так же как я для викинга мелковата.

— Викингини, викингессы… Как правильно?

— Я думаю, у этого слова может не быть феминитива. Поэтому готова быть просто женщиной конунга. Тем более зная, как ты обращаешься с топорами.

Елисей поднял бровь.

— И не только с ними. Прошу сюда, госпожа моя.

Он мягко приобнял меня за талию, и вскоре нас окутал густой травяной пар. На полках было жарко, но внутри все полыхало сильнее. Елисей остался только в трусах, и, пусть на мне был купальник, когда мужчина сел рядом, касаясь бедром моей ноги, жар этот стал мучительным.

Некоторое время мы друг друга рассматривали, и я ловила себя на том, что любуюсь Елисеем. Все-таки сложен он был великолепно, и мужественным чертам лица добавляла особое очарование доброта в глазах.

— Не болит? — Я осторожно коснулась пальцем шрама у него на бедре.

— Нет. — Он положил ладонь мне на затылок, приятно пощекотал кожу. — А как твоя голова?

— Хорошо. И почти все ссадины зажили. Машину твою жалко…

— Фиг с ней, — сказал Елисей, стаскивая с меня шапку. — Можно, я твои волосы распущу?

Я смогла только кивнуть. Он так приятно касался моей головы, что не думалось ни о чем.

— Такие мягкие, — тихо сказал Елисей. — И густые.

Не вытерпев, я тоже запустила пальцы в его пряди.

— А у тебя жесткие и гладкие. Елисей, мы… м… – Он склонился, касаясь губами моей шеи, и я продолжила сбивчиво: — Мыться… будем? Там… душ есть.

— Рано. — И он снова поцеловал меня, заставив задержать дыхание. — Не хочу никуда тебя отпускать.

Его губы накрыли мои, руки с нежной силой прошлись по телу, от плеч до колен, и я осознала, что сдамся. Что бы он ни сделал, чего бы ни пожелал — доверюсь.

— Прости, — тяжело выдохнул после жаркого поцелуя Елисей. — Очень трудно сдерживаться, когда ты так близко, так пахнешь… так смотришь на меня. И глаза у тебя изумрудные.

— А твои стали оранжевыми, — прошептала я. — Как пламя. Наверное, я тороплюсь… просто все вдруг стало так просто… и сложно тоже. Но, мне кажется, это гораздо больше, чем симпатия. Я не знала, что сердце может так быстро исцелиться.

— Тебе страшно? — хрипло сказал он, поглаживая кончиками пальцев мои бедра и колени.

— Да, но лишь потому, что чувствую твою силу. Ошибиться я уже не боюсь.

Елисей снова поцеловал меня, чтобы в следующий миг мягко уронить на лавку. Прижался влажным телом, улыбнулся так, что перехватило дыхание…

— Моя.

Я обхватила его за плечи, чувствуя, как приятно кружится голова, и ощущая, как все внутри сжалось в предвкушении неги. Его сила, настойчивость, нежность были нужны мне. Я хотела его целиком, и Елисей больше не сдерживался — ни в чем.

Время будто застыло для нас двоих. В парилке было удобно, но очень жарко, и мы вскоре перебрались в душ, где под прохладной водой сводили друг друга с ума, не замечая времени, не думая ни о чем постороннем и уже не сомневаясь: наши судьбы не просто соединились, они крепко между собой сплелись.