Книга Стой, курица!, или глэмпинг «в гостях у сказки», страница 37 – Марина Эльденберт, Галина Мишарина

— Животные хоть не пострадали? — с трудом сдерживая клокочущую внутри ярость, спросил Елисей.

— Нет, к счастью, вытащили всех. Только хозяйка ожоги получила, но незначительные. Деревенские — они пошустрее городских будут, знают, что к чему. Василиса твоя вон лично стену дома с мужиками спасала от возгорания. И спасла. Потом еще дождь пошел, к счастью. Пожарные сюда бы не успели, сам понимаешь.

При мысли о том, что Василиса могла пострадать, все внутри похолодело.

— Уроды работали со знанием дела, на камерах не засветились, — прокомментировал Лев, предвосхищая его вопросы. — Только хмырь какой-то в трениках бродил по деревне, я его снял, можешь посмотреть в облаке. Или могу сам по базе пробить.

— Поставь камеры везде, где только можно. Мне неважно, сколько это будет стоить, — сказал Елисей. — Чтобы видно было все. Со всех сторон.

— Хорошо.

Они попрощались, и Елисей набрал Василису:

— Ты почему мне ничего не сказала? — набросился на нее с первого слова.

— А должна была? — опешила она.

— Рассказать о том, что у вас там пожар устроили?! И что ты его лично тушила? У вас там что, мужиков мало?

— А что это я должна в стороне сидеть?! — вскинулась она. — Там каждая пара рук была на счету. Лев бабушку защищал, а я побежала к ним.

Елисей вздохнул.

— Ты хоть понимаешь, что могла пострадать?!

— Ну не пострадала же!

Они говорили не по видеосвязи, но Елисей почему-то отчетливо представил, как она вздернула свой и без того немного вздернутый нос.

— Кроликов хотели пожечь, — неожиданно зло сказала она. — Твари! Увижу… палку в задницу суну, честное слово!

— Только постарайся, чтобы в этот момент с тобой рядом был я или Лев, — сказал Елисей. В том, что Василиса способна броситься на троих амбалов с палкой, он не сомневался. Впрочем, он ее прекрасно понимал, сам был такой же: когда обижают слабых — беззащитных женщин, детей, стариков и животных, инстинкт самосохранения отодвигается на второй план, и даже если силы неравны, ты все равно бросаешься в бой.

— Ну… обещать не могу, но постараюсь.

Он невольно улыбнулся.

— До встречи, Василиса Прекрасная.

— До встречи, королевич Елисей, — фыркнула она и положила трубку.

После нее он сразу набрал Окунева и перешел к делу. Выслушав его, армейский друг отца произнес:

— Я за этим Кощеевым уже года три охочусь. Он ко мне приходил, пытался договориться… не сам, разумеется. А того, кого ко мне подослал, в камере порешили, вот и нет свидетеля, пытавшегося дать взятку от его лица. Сложно там все, Елисей. Вот если бы были прямые доказательства, я бы его прямо за решетку упрятал, но…

— А если есть доказательства? — Елисей открыл видео от Льва, где неприятный гоповатого вида мужик разгуливал по Лузянкам.

— Присылай.

Елисей отправил запись, а спустя несколько часов Кирилл Окунев перезвонил ему сам.

— Этого парня сегодня нашли мертвым в лесополосе. Точнее, то, что от него осталось, по жетону армейскому опознали. Он его в кармане таскал, а те, кто от тела избавлялся, явно недалекого ума. Не проверили или забыли, не посчитали нужным.

Елисей поморщился.

— Получится через него выйти на Кощеева?

— Дело открыто, я его сам веду. Так что если у меня будут какие-то новости, сразу тебя наберу.

Окунев не сказал о том, что это между ними, но это было бы лишним. Елисей знал, что таким не делятся, и что такое тайна следствия тоже знал. В детстве, особенно после гибели деда, он и сам хотел пойти в полицию, но жизнь расставила приоритеты иначе.