Книга Стой, курица!, или глэмпинг «в гостях у сказки», страница 35 – Марина Эльденберт, Галина Мишарина

Имя прозвучало как пощечина. Наступила пауза.

— Этот… Окунев? Следователь? — переспросил Бык, нахмурившись. — А он разве не… ну, как все?

— Нет, не как все, — сквозь зубы ответил Кощеев. — Слишком чистый. Не берет. Не договаривается. Я ему когда-то предлагал — отказался. Но даже Окуневу нужны будут доказательства. Угрожать…

Он перевел тяжелый взгляд на Быка:

— С твоей стороны было глупо. Но угрозы-угрозами, а вы к пожару не имеете никакого отношения. Этого…— Он кивнул на исполнителя. — Никто не найдет.

Бык вздохнул и виновато потупился.

— Вообще-то это Артем про пожары начал. Я просто подхватил…

— Цыц, — перебил его Кощеев и продолжил: — Земля в Лузянках скоро станет золотой. Через год здесь будет федеральная трасса. Ценник поднимется в три, а то и в пять раз. А пока ее можно скупить по цене коровьего навоза. Главное — заставить людей продать.

— Но они же не хотят, — усмехнулся Артур. — Все эти бабки с коровами, дачники, мужики-огородники. Они землю считают святой.

— Вот и надо ее обесценить, — вмешался Глеб. — Строим схему: поджог — первый этап. Следующий — слухи. Пускаем через своих, через этого председателя, что здесь будут карьеры для отходов. Потом озеро отравим. Рыба повсплывает брюхом кверху, люди испугаются. Земля — не еда. Люди ее бросают, когда страшно.

Кощеев кивнул.

— Артем, Бык, это вы. Работа грязная — ваша. Без смертей. Пока. Понимаете?

— Поняли, — буркнул Бык. — А с Елисеем-то что? И с его мужиком с камерами? После Стрельцовых он их везде понатыкает, отвечаю.

— А что с ними? — усмехнулся Артем. — Мы же в самой деревне появляться не будем, а в лесу камер нет. А Елисей… Елисей в город уехал.

— Я бы все-таки не стал его недооценивать, — сказал Глеб, поглядывая на темный лес. — Этот действительно к Окуневу может пойти. На этот случай предлагаю повнимательнее присмотреться к Василисе.

— Это кто? — Кощеев повернулся к нему. Голос у него был все такой же спокойный, но глаза чуть прищурились.

— Василиса Моргунова. Бабка у нее тут живет, та самая, которая председателя как пацана посылает. А внучка приехала на выходных и обратно не собирается. По крайней мере, пока.

— И что в ней такого особенного?

— То, что Елисей наш на нее запал, — усмехнулся Глеб. — Я видел, как он на нее смотрит. Глазами обнимает. Это же из-за нее он своего спеца прислал.

— Это не деревенские его наняли? — Кощеев нахмурился.

— Нет, куда им. Я сам видел, как этот тип в очках, с ноутом по улице шел. Камеры вешал. Местные говорят, от Елисея. Ходит, все фоткает, что-то чертит в планшете. Говорит, для «безопасности деревни». И не китайское барахло. Там датчики, wi-fi, аккумуляторы, все по уму. Даже на сарае Ларионовых что-то ставил, а те ж глухие, ничего не поняли. Только махнули рукой — мол, пусть делает, раз для блага. Так что Елисей наш, Щукин, весьма непростой. Не гламурный мажор, который родился с золотой ложкой в жопе.

— Значит так, — голос Кощеева стал стальным. — Эта девка, Василиса… ее пока не трогать. Но слежка круглосуточная. Кто с ней говорит, где бывает, какие маршруты. Все. И этого спеца с камерами тоже пробейте. А на Елисея мне полное досье. Поняли?

— Поняли, — хором буркнули Артем с Быком.

— Принято, — отозвался Глеб.

— И еще. Если он передает видео в облако, нужно будет взломать и посмотреть, что там уже сохранилось. Если нет — найдите, где у него база. Пусть «случайно» что-то откажет. Проблемы со связью в деревне, как известно, дело обычное.