Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 275 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

— Не знаю. Что он говорит этими сценами?

— Какими сценами?

— Два последних места преступления. Они… похожи на фрагменты рассказа, верно? Когда ребенок играет с куклами, то усаживает Барби в ее кресло, ставит несколько чашечек на кукольный столик – и вуаля, у них чаепитие.

— У меня никогда не было кукол.

Тейтум поднял брови.

— Серьезно?

— Ну, наверное, они были, но я с ними никогда не играла. Я отдала всех Андреа. А ты играл с куклами?

— Ну, не с куклами, но… сама понимаешь. У меня была куча фигурок «Плеймобил», и я разыгрывал самые разные истории. Например, они могли сражаться и стрелять друг в друга. Потом я снял с них волосы и поменял…

— Зачем?

— Ну, это была чуть не единственная съемная деталь.

— Какое-то странное пристрастие.

— Ну, не такое странное, как эти фигурки без волос. У них полые головы, и выглядят они довольно жутко, а потом ты теряешь все эти детальки с волосами и остаешься с кучей лоботомированных фигурок…

— Так, все это к делу не относится, – резко оборвала его Зои.

— В общем, мысль в том, что, когда расставляешь своих кукол, ты разыгрываешь некую историю. Так о чем эти истории?

Оба посмотрели на фотографии. Моник Сильва стояла на мостике и смотрела на воду, руки на перилах. Криста Баркер сидела на песке, закрыв лицо руками.

— Они грустят, – сказала Зои.

— Ага, Криста как будто плачет.

— Почему они грустят?

— Может, убийца имел в виду, что они грустят, поскольку мертвы? – предположил Тейтум.

— Нет… – возразила Зои, помотав головой. – Они пропали какое-то время назад. Ты прав, здесь действительно какая-то история. Если б они грустили, потому что умерли, он выставил бы их сразу после бальзамирования. Но он провел с ними много времени и только потом выставил в этих позах.

— Ага.

— Они грустят, – вдруг произнесла Зои, – потому что он их бросил.

— В каком смысле?

— У Кристы Баркер на пальце было кольцо, – сказала Зои. – Кольцо невесты.

— Ну… кольцо точно было.

— Такое кольцо дарят при помолвке. Сьюзен Уорнер нашли одетой в вечернее платье, как будто она была на серьезном свидании. А потом, когда он уходит от них, они грустят.

— Погоди…

— У него с ними отношения, – не отрывая искрящихся глаз от Тейтума, заявила Зои. – Вот в чем все дело. Он бальзамирует женщин, с которыми хочет иметь отношения.

— В смысле, сексуальные отношения?

— Во всех смыслах, Тейтум. Дело не в сексе. То есть здесь есть очевидные некрофилические тенденции, само собой. Но он хочет иметь кого-то рядом, в своем доме. Это все об одиночестве.

— О’кей, – протянул Грей. Ее энтузиазм не был заразным; скорее агент чувствовал себя выведенным из равновесия. – И что же все это значит?

— Ну, убийца – человек, у которого никогда и ни с кем не было длительных и удачных отношений, – сказала Зои. – Он наблюдает за другими любящими людьми и хочет того же. Но не может добиться этого сам…

— Почему?

— Я полагаю, его одержимость полным контролем делает невозможными практически любые отношения. Кроме того, он неадекватен. Вероятно, у него сексуальная дисфункция, и он не может заниматься сексом с живой женщиной.

— О’кей, и вот он хватает женщину, душит ее насмерть… а бальзамировать зачем?

— Потому что ему нужны длительные отношения.

— Логика безумная, но ладно… А потом что? Он укладывает ее в кровать? Несет ее по утрам к столу в гостиной? Сажает рядом с собой смотреть телевизор? Держит ее за руку?