Книга Изменитель, страница 9 – Олег Шишкин

Язвительность не понравилась Лауре.

— Послушай, это мой кусок хлеба, и нас с тобой он тоже кормит…

Балтасар обнял ее и сказал:

— Я просто хочу умереть в теплой стране, мне грустно даже думать, что мой прах будет вмерзать в лед.

Но в первые дни осени Лаура скончалась от сердечного приступа, и тогда желание уехать на Кубу стало для Балтасара просто нестерпимым. Он говорил об этом днем и ночью Кармен. А когда уставал об этом говорить, заключал свою тираду заветной фразой: «К тому же я уверен: что бы ни случилось, Луис Бланко выполнит то, что обещал…»

Никто до сих пор не знает, кем в действительности был тот таинственный Луис Бланко. И почему в 1945 году он командовал отрядом СМЕРШ, который по поручению маршала Жукова вылавливал эсэсовцев в центре горящего Берлина. И почему он спокойно колесил по всему свету, выныривая то в испанском Толедо, то в мексиканской Мериде, то на Микояновском мясокомбинате во время пуска пятой очереди конвейеров по производству докторской колбасы.

Он ведь тоже когда-то работал на Пятницкой, 25, в испанской редакции московского радио. Там до сих пор в отделе кадров лежит его личный бланк с последней скромной записью: «Спецкомандировка по линии ЦК партии».

2

И вот в воскресенье днем, когда старый мечтатель дон Балтасар наблюдал за Арбатом, он отметил, как невзрачный шнырь в сером пальто появился из Спасопесковского переулка и, заскочив в магазин «Консервы», взял стакан яблочного сока.

Покупатель был отлично виден из-за стеклянной витрины, особенно в театральный бинокль. Потом, выйдя на улицу, субъект долго маячил у фасада магазина, поглядывая на противоположную сторону Арбата – на окна на втором этаже, прямо над вывеской магазина «Диета». К наблюдателю подвалила жена с ребенком. Шнырь что-то талдычил женщине, а потом осекся и посмотрел на стоящего в окне дона Балтасара. Эту семью шнырей испанец видел уже не в первый раз.

Вскоре у кафе «Риони» появился еще один, на этот раз пожилой топтун, косивший под библиофила. Впрочем, может он им и был, что легко совмещалось.

Библиофил, клюя носом, пересек улицу перед троллейбусом, прошел мимо «Консервов» и прилепился у витрины кафе «Ленинградское», где увлекся чтением романа Серафимовича «Железный поток».

Еще один тип, в роли студента, приплелся по Арбату со стороны «Смоленского» гастронома. Зайдя в кафе «Диета», он взял себе дрочёны и компот, присев у стеклянной витрины, чтобы оттуда лучше видеть фасад серого дома. Был и четвертый – «пролетарий»: он спокойно зашел во двор дома, где грузчики «Диеты» курили с шофером «батона» после оформления накладной.

Четыре серых типа были рядом, видели друг друга и не старались быть незамеченными для того, кто их наблюдал.

Дон Балтасар давно уже жил в квартире за арочными окнами на втором этаже над магазином «Диета». Это ведь испанцу показывали себя топтуны. Они демонстрировали чью-то волю. Кто-то считал, что дону Балтасару следует понервничать, а не мечтать о райской Кубе.

Если же говорить начистоту, то топтуны были связаны не с настоящим дона Балтасара, а с его мутным прошлым, в котором имелись всякие кляксы, и не только от чернил, но и от других, органических, веществ.

В дни Гражданской войны в Испании дон Балтасар был комиссаром красной контрразведки в Валенсии. На лямке его лакированной портупеи болтался назидательный пистолетище, рубашка цвета хаки полиняла от тяжких трудов, а фуражка с огромным козырьком была знаком его большого чина и власти над многими людьми.