Книга Изменитель, страница 84 – Олег Шишкин

— Но я ведь передал, и вы обещали, и потом тот, который от вас приходил, он тоже обещал, – пробормотал дон Балтасар. – Разве это не ваш человек?

Но седой как-то разволновался и знаком показал, что говорить больше не стоит.

8 ноября 1977 года.

Москва, Старая площадь, 6

В просмотровом зале выключился свет. Фитиль махнул рукой киномеханику, и из окошка под потолком появился пучок света, задрожала проекция на экран. Изображение дрыгалось, и это стало раздражать Седого.

На кадрах были видны комнаты и разнокалиберная мебель. Подсвечники на столе. Какие-то семейные сценки в рамках на стене.

— Его комнату на восьмимиллиметровую пленку заснял наш агент сразу после того, как обнаружили его тело, но до момента, пока двери не успели опечатать агенты ФБР.

— Вон что! Так Соколов из Канады переехал в Штаты?

Фитиль указал на экран:

— Вот гостиная, а это уже дальше вещи из личного комода и платяного шкафа. Но как тут видно – ничего интересного. То, что нас интересует, тут тоже не присутствует… Было, правда, несколько побрякушек из Мексики.

— А ну-ка… – встрепенулся солидный.

На экране возникли несколько глиняных, грубо раскрашенных от руки фигурок индейцев.

— Не поскребли им туловища?

— Поскребли. Это не то. Видно, что глина. И по весу, и по всему.

— Это важный результат. Очень важный. Вы теперь-то понимаете, кто и что? Вы понимаете, что не в Америке это все, а у нас, здесь? Сколько времени потеряно зря, честное слово! Мы ведь под это дело целую Систему Б создавали, чтобы хоть как-то оттянуть время. Давайте поднажмите…

— Так неловко спрашивать… А что такое Система Б?

— Ну да, вас же в это не посвящали… Вам не приходило в голову, почему Леонид Ильич, который всех устраивает, еще не ушел в мир иной, пережив несколько клинических смертей? Система Б – это Система «Брежнев», потому что он уже давно не человек в полном смысле слова. Часть его органов заменены модулями из нашего КБ, работающими на изотопах урана. Так что он киборг. Но мы немного опоздали, и я за это крыл матом врачишек из Четвертого главного управления при Минздраве: что же, говорю, опять проморгаем вождя, как с Лениным? Или, говорю, опять тут у вас заговор, что ли, еврейский? Глядите, узнаю – всех вас размозжу.

— А что так – плохо совсем?

— Некроз тронул некоторые ткани, и мы вынуждены делать все новые и новые замены. Однажды их будет невозможно скрыть. И если в ближайшее время вы не завершите историю с Изменителем, Брежнев перейдет в состояние полной механизации. Чтобы хоть как-то снять болезненные ощущения, ему втирают в лицо мази из человеческих зародышей. Ну и наркотой приходится пичкать. Все бы хорошо, только он теперь пыхтеть стал как паровоз и пахнет невыносимо.

Фитиль поморщился.

— Да, это неприятно! Очень даже! Но он жив. Хотя многие участки мозга уже не функционируют. Однако технические ухищрения позволят нам отдалить печальное событие. А главное, все эти дурики мне гундят: «Это неэтично. Пора отключать его». А я им: «Ведь договорились. Он должен жить вечно, даже если превратится в конструкцию. Он всех устраивает!»

Фитиль понимающе кивнул.

— Найдите Изменитель! – подвел итог Седой.

1937 год. Перпиньян.

Гранд-отель

Когда Балтасар притормозил у Гранд-отеля, Соколов нервно и зло отмахнулся от помощи стоявшего у дверей стюарда и сразу же устремился в номер жены и дочери.