Книга Изменитель, страница 69 – Олег Шишкин

Соколов вынул оттуда идола и увидел, что странные клубы исходят из щели, от дверцы, за которой была полость. Все выглядело так, как будто внутри золотого предмета тлело какое-то вещество. Соколов открыл полость на животе фигурки, оттуда вывалился золотой предмет. Он поднял его и дотронулся до знака бесконечности…

Мир подернулся тьмой, и через этот почти что чернильный муар возникала начальная точка перед трехэтажным бельведером.

Теперь на скамейке у стены беседки сидел не капуцин, а индеец и смотрел не на куб, а на него. Из окошка в полуподвал, из-под тюдоровской двери и даже из стыков плит, которыми была вымощена площадка перед сооружением, подымалась дымка.

— Что это значит? – спросил Соколов.

Индеец поднялся и предложил следовать за ним. Они спустились с каменного крыльца беседки по лестнице на площадку перед зданием и, обогнув бельведер, взошли на более низкое крыльцо с арочным входом и дверью в тюдоровском стиле.

— Да сколько же комнат в Изменителе? – спросил Соколов, когда индеец уже дотронулся до ручки двери.

— Это неизвестно даже мне. Изменитель каждый день создает и пересоздает новые пространства. Он мыслит лакунами и обрывками времен, возможностями и лабиринтами, а я всего лишь его орган, напоминающий человека. Такой же, как все его шуты, мошенники, созерцатели.

Индеец обернулся на персонажей беседки, застывших в одной и той же мизансцене в арках и на лестнице беседки.

— Но открою тебе тайну: Изменитель не только аппарат, но еще и живое существо. Каждый раз, проходя его лабиринтами, я изумляюсь тому, что казематы прирастают новыми комнатами с различными узорами, орнаментами, сталактитами или ажурными колоннами. Каждый раз я обнаруживаю то, чего раньше не было.

Они вошли в мрачноватый подвал. На его стенах в факелах трепетал слабый огонь цвета куриного сердца. В отсветах пугливого пламени Соколов разглядел высеченную над входом в подземелье надпись Libera me Domine^[57].

— Это аналог римских катакомб, в которых подверглись казни первые христиане. Я даже знаю, что где-то там, совсем далеко, в зале со стенами, по крытыми медными звездами, в открытом саркофаге лежит их епископ и держит в пальцах, сжатых на груди, кристалл времени. Трудно сказать, для чего это придумали Создатели, видимо, срок этого символа еще не пришел и не стоит сейчас ломать голову.

Индеец потянул ручку двери, которая была за узкой каменной перегородкой, и пропустил вперед Соколова.

Они оказались в самой обычной комнате с зарешеченным окном. В ней не было ничего, кроме двух напольных часов, показывавших чуть разное время. Они стояли друг напротив друга, но между ними сам собой создавался тот самый морок.

— При рождении Вселенной возник необъяснимый дефект, – сообщил индеец. – Он приводит к едва заметной разнице времен, существующих одновременно, что и рождает темную материю, требующую жертв.

— Так это и есть суть Изменителя? Это его двигатель?

— Темная материя начала плавиться, времена сближаются, разделяясь лишь совсем небольшой разницей. Теперь события приобретают характер на грани секунды. Именно в этот момент рождаются спасительные развилки событий, которые разрушают фатальность. Это значит, что пришло время исполнить волю Изменителя или погибнуть. Таково условие иерархов небесной канцелярии, ну то есть Создателей.