Онлайн книга «Изменитель»
|
— В долларах? Я не знаю, – признался Толик. — Знаете, знаете! Всё вы знаете! Имейте в виду, ваши показания фиксируются! – продолжал наседать солидный и сделал новый вираж в беседе. – Представители какого посольства поручили вам устроить антисоветскую вакханалию? Кто именно? Кому вы должны были отчитаться? Адрес? Толик зло взглянул на обоих и выпалил: — Мосфильмовская, дом 72. Corea del Norte![27] — А ну-ка по-русски, – завелся солидный и бросил мрачно подчиненному: – Налицо международный след! — Северная Корея, – перевел Толик. – Там мне сказали, что, так как Брежнев предал дело Сталина, он заслуживает беспощадного раскрашивания фломастерами. Для этого мне коварно и выдали набор фломастеров, чрезвычайно похожих на те, что имеются у нас в редакции. В конце беседы предупредили, что, поскольку финансовое положение в Северной Корее сейчас не лучшее, гонораром для меня и будет этот же самый набор фломастеров, а также кулек недорогих соевых конфет, которые я съел перед портретом. — Он еще и издевается! – сказал щуплый. И, принюхавшись, добавил: – Да еще и пьян. — Это не меняет дела, а только отягощает вину, – торжествующе произнес главный. Он сделал щуплому знак, и тот передал Толику листок со стенограммой беседы и описью содержимого его карманов. — Подписывайте, – предложил начальник. — Не буду! – буркнул Толик. — Нет, будешь! Будешь! – закричал щуплый. Солидный смерил Толика презрительным взглядом и сказал подчиненному: — Отключи-ка телефончик и закрой его здесь до особого распоряжения. — А если я захочу в туалет? – взвился Толик. — Потерпишь! Партизаны вон и не такое терпели, когда их пытали, возможно, твои нынешние хозяева! – рявкнул солидный, и оба незнакомца вышли. Заключение Толика длилось часа два, пока наконец в замке не повернулся ключ и в кабинете не появился мрачный товарищ Кике, который выпалил с порога: — Как же ты мог?! 4 Когда павший духом Толик был усажен в кресло в гостиной, дон Балтасар заметил, что зять в джинсах, и едва не взвился под потолок. — Они наших людей убивали, а ты в их брюках теперь ходишь! – с гневом бросил он Толику. Дон Балтасар всегда заводился с пол-оборота, а вой дя в раж, начинал шепелявить. Но в этом поистине змеином шипении было что-то от «благородства» кобры, предупреждавшей о начале нападения. — Послушайте, дон Балтасар, из этой ткани были паруса на кораблях Колумба, когда он открыл Кубу, – ответил зять нервно и добавил: – Он что – тоже был фашистом? Поражаюсь вашей способности к подтасовке! — Смотри только не повреди мне мебель, – продолжал наседать тесть. – Плюхаешься всегда как слон. А я это трудом наживал! — Я в полной жопе, – горько пролепетал в тот момент Толик и с побитым видом взглянул сначала на Кармен, а потом на мрачного тестя. – Меня обвиняют, что я затеял, как мне прямо сказали у главреда, антисоветскую херню, дирижируемую по нотам Тель-Авива! Хотя что, собственно, такого я сделал? Я просто поставил в эфир испанской редакции несколько музыкальных вещей Шнитке, Волконского, Пярта, Губайдуллину, Каретникова… — И они оказались старыми сионистами с ведрами тротила в руках? – со злорадством завершил его тираду тесть. — Какой-то композитор хренов из Союза композиторов позвонил главреду и сказали, что я растлеваю наших латиноамериканских радиослушателей буржуазной пропагандой… |