Книга Изменитель, страница 112 – Олег Шишкин

Эмилио сообщил, что по радио передали: идет шквал, и советовал не засиживаться в лоджии.

Да, с океана надвигалась буря, и скоро дождь стал лить сплошной стеной – так сильно, что все потонуло в потоках воды.

Рассказ

1007 год. Юкатан.

Город индейцев майя Ушмаль

1

Плотной пенящейся стеной надвигались тучи. Атмосферный фронт бойко лепил из них летучие хребты, согбенные перевалы, кривобокие кряжи. Иной раз в трещащих разрывах молний образовывались громадные полости, похожие на каньоны или горные долины.

В гигантских пустотах вскипали облачности, пробиваемые частыми, пульсирующими разрядами. Всполохи беспорядочно шарахались, порождая цепи всполохов. Взвивались прядями конденсаты влаги. Гремела ярость небес.

Летящий корабль пришельца, чем-то похожий на маленькую пирамидку, дрожал под силой ярого хаоса, побуждающего мир к действию и движению. В наушниках подшлемника трещали электростатические помехи. Но вот пилот включил посадочный радар, и твердая рука повела аппарат к изумрудному пятну, пульсировавшему в углу экрана навигатора. Твердь планеты стремительно приближалась очертаниями береговой линии Юкатана, отделявшей карибские волны от джунглей и топей.

Этот путь был знаком путешественнику. Он бывал тут однажды, но в первый раз улетел ни с чем. От прошлого визита в памяти остались лишь безбрежные и однообразные лесистые равнины, стена зарослей из высоченной травы и деревьев. Ни человек, ни крупный зверь не могли бы пройти внутрь этих джунглей. Но иногда их прорезали прогалины пожаров, лунки пересохших озер и покатые известняковые холмы.

С высоты было видно, что на вершинах сутулых курганов стояли под дождем смуглые низкорослые существа. Когда корабль несколько раз сбривал над ними воздух, аборигены шарахались, как насекомые, во все стороны, ныряя в колючий кустарник.

Ливень молотил буйные джунгли, швырял в них горстями воду, бил ветром и мял шквалами. У атак непогоды не было ритма – они просто обрушивались на землю угрожающими волнами, валя деревья и топя каменистую твердь.

Вот почему здесь, в этом гиблом месте, поклонялись Богу дождя. Этот невыносимый капризник не особенно-то и любил своих адептов. Когда божок про них забывал, наступал сухой сезон и начиналась изнурительная жажда, когда же вспоминал, то топил без разбору всех на пути своей проснувшейся смертной любви.

Единственной надеждой верующих в дождливого бога была укрытая толщей леса, похожая на термитник овальная пирамида. Цитадель веры подымалась на пять этажей и называлась Башней волшебного карлика. Вокруг нее были понатыканы обелиски сгинувших в войнах и заговорах царей Змеиной династии. Украшенные иероглифом, обозначавшим небесную славу, высоченные камни были посвящены победам над армиями Династии летучих мышей и триумфу Огненного Когтя, принесшего в жертву планете Венере десять тысяч человек в течение одного дня.

В память об этом камни пирамиды были выкрашены киноварью, дабы всегда казалось, будто пирамида густо полита свернувшейся артериальной кровью. В сущности, так-то оно и бывало в дни военной удачи.

С четырех сторон щербатые уступы вели вверх, к тому самому месту на четвертом этаже, которое было входом в толщу рукотворной горы. Фасад входа был уже карминовый и устроен как пасть зубастого идола дождя. Посещение зева открывало путь в чрево кровожадного бога, откуда уже возврата нет.