Книга Остров Спящей Женщины, страница 175 – Артуро Перес-Реверте

Торпеда угодила в носовую часть, между мачтой и мостиком. Лонкар, который, заметив торпеду, бросился к противоположному борту, увидел, услышал и почувствовал два взрыва, грянувших один за другим: сначала взорвалась сама торпеда, взметнув высокий столб воды и встряхнув весь корпус «Кронштадта», а секунд через десять-пятнадцать последовал второй взрыв такой силы, что в воздух взлетели куски дерева и металла. Ударная волна отшвырнула Лонкара к борту, прижала к лееру, и благодаря этому он не упал в море. Когда же, перепуганный и растерянный, он пришел в себя, то обнаружил, что окутан желтоватым облаком с таким едким запахом кордита, что закашлялся, а из глаз полились слезы. Под ветром облако медленно рассеялось, и Лонкар наконец увидел, что старшего помощника на мостике нет, а капитан Саэс пытается встать, и левая рука у него неестественно вывернута.

Лонкар устремился к нему. Помог подняться и обнаружил, что поврежденная рука висит плетью и, судя по всему, сломана ниже плеча. Однако Саэс был в сознании и, несмотря ни на что, соображал отчетливо и быстро. Он пошатывался, но держался на ногах.

— Что там с Егоренко? – спросил Лонкар.

Капитан повел вокруг себя растерянным взглядом и остановил его на пробитом и переломанном фальшборте.

— Нет его, – произнес он хрипло: вероятно, от пороховой гари саднило горло. – Ушел.

На мостике появился второй помощник Урсаис – бледный, с перекошенным лицом, но сохранявший спокойствие.

— Руку, – сказал капитан хладнокровно. – Руку мне подвяжите чем-нибудь.

Руку зафиксировали его собственным ремнем. После этого Урсаис доложил обстановку. Торпеда попала в ящики со снарядами, сложенные на шкафуте, и детонация образовала огромную брешь, снесла опоры фок-мачты, вскинула высоко в воздух орудие, перебила разом всю артиллерийскую прислугу и Берзина, оказавшегося в эту минуту рядом. По первым прикидкам, потери составили семь человек убитыми и пять ранеными.

Окончив доклад, он огляделся по сторонам:

— А где старший помощник?

— Погиб, – ответил Лонкар.

Урсаис взглянул на него удивленно и не сразу ответил:

— Понятно…

Капитан пошел взглянуть, в каком состоянии фальшборт, и Лонкар с Урсаисом присоединились к нему. Под рубкой зияла пробоина с обугленными, искореженными и еще дымящимися краями. Пахло раскаленным металлом, краской, жженой резиной, горелым деревом, и оголенные фланцы блестели, как серебро. Несколько моряков, обвязав лица тряпками, возились там.

— Помощник, судно осталось на плаву? – спросил капитан.

— Полагаю, осталось. По счастью, боеприпасы лежали на палубе, а не в трюме… Поэтому взрывная волна пошла вверх, а не вбок, хотя разворотила две спасательные шлюпки, выбила иллюминаторы на нижнем мостике… Рулевой получил ранение в лицо.

Капитан, поддерживая поврежденную руку здоровой, слушал, не поднимая глаз.

— Котлы повреждены?

— Руль плоховато слушается… Сейчас его проверяют, приводят в порядок.

— Воды много набрали?

— Если не считать пробоины от торпеды, не очень. Я завел пластыри и поставил все насосы откачивать.

Капитан хмуро потер сломанную руку:

— Не хотелось бы угробить судно.

— Пока ситуация не осложнилась, оно на плаву, – успокоил его помощник. – Я приказал радисту запросить помощь, сообщив наши координаты. – Он показал на запад. – Вон там, милях в десяти, наверно, мыс Кафирефс… Если переборки выдержат и пластыри не подведут, дойдем до гавани или до какого-нибудь безопасного места, хотя, конечно, с затопленными трюмами и с креном на нос.