Книга Остров Спящей Женщины, страница 125 – Артуро Перес-Реверте

Им они и занимались, стоя на пятиметровой глубине, когда Никос Киприану, исполнявший обязанности наблюдателя, подал сигнал тревоги: с востока приближалось какое-то судно. Хордан, руководивший ремонтом, поднялся на палубу как раз в тот миг, когда в бухту вошел серо-белый катер. Он был невелик – метров двенадцати в длину, – но на носу у него стоял пулемет и при нем двое матросов, а на мачте, укрепленной над маленькой ходовой рубкой, развевались бело-синий флаг и вымпел греческой таможенной службы.

— Плохо дело, – сказал Иоаннис Элеонас.

Хордан был склонен с ним согласиться: подобного рода встреча произошла у них впервые, но, с другой стороны, «Волчица» никогда прежде и не забиралась так далеко от своей зоны. Может быть, это вышло случайно или таможенники просто решили потешить свое любопытство. Он озабоченно оглядел замаскированные брезентом торпедные аппараты, надеясь, что они не слишком превышают установленные габариты. По счастью, «Эрликон», как всегда, когда не предполагалось боевых действий, был снят с лафета и убран в кладовую. Убедившись в этом, Хордан спустился к себе в каюту и приготовил судовые документы, сознавая при этом, что они не выдержат проверки всякого, кто не пребывает в необыкновенно благодушном настроении или не в доле. На палубу он вернулся с «Уэбли» и пачкой драхм в конверте и спрятал оружие и деньги на мостике под фуражкой.

— Вот что, капетанье… – сказал Элеонас.

— Ну?

— Дай бог, чтобы денег хватило, потому что в греков я стрелять не буду.

Хордан ничего на это не ответил. Он смотрел на патрульный катер и дышал глубоко и медленно, стараясь собраться перед тем, что ему предстояло. А предстояли неприятности или нечто более опасное. Не считая еще одного матроса, находившегося, скорее всего, внизу, на палубе были четверо в серых робах: один у штурвала, двое у пулемета (они не выказывали никакой враждебности и вели себя вполне расслабленно) и еще один в белой фуражке и в синей тужурке с нашивкой на рукаве. Пока они приближались, Хордан прикидывал возможности и шансы, маневры и сомнительные пути отхода. В открытом море таможенному катеру нипочем не догнать «Волчицу», дающую тридцать пять узлов. Однако невезение было налицо: они стояли на якоре и с выключенными двигателями. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы таможенники захватили катер. Он сам удивился спокойствию, с которым ждал развития событий. Сначала пулеметчиков, хладнокровно решил он. Потом офицера. Он оперся правой рукой о стол рядом с фуражкой и тем, что скрывалось под ней, и удивился, что рука не дрожит. В барабане «Уэбли» шесть патронов 38-го калибра.

— Дайте-ка мне с ними поговорить, – вдруг подал голос Элеонас. – Лейтенанта я знаю.

— Уверен?

— Да. Его зовут Фукарис… Мы как-то пиво с ним пили.

— Ладно. – Хордан обратился к своим людям, стоявшим на палубе: – Все вниз. Остаемся только мы со штурманом. Что бы тут ни происходило, никому носа не высовывать.

Таможенный катер тем временем подошел вплотную к «Волчице» и почти притерся к нему бортом. Команда с интересом рассматривала стоявших на палубе, и Элеонас, вскинув руку, поздоровался первым:

— Καλημέρα, υπολοχαγέ^[74].

Командир ответил ему в том же тоне. Он был средних лет, с неизбежными усами на тщательно выбритом лице. Пронизывающий взгляд темных глаз из-под козырька фуражки остановился на Хордане, потом заскользил по катеру, осматривая его от носа до кормы и не оставив незамеченными ни пустой орудийный лафет, ни два закрытых брезентом объемистых предмета по обоим бортам.