Книга Остров Спящей Женщины, страница 103 – Артуро Перес-Реверте

Лена поставила пластинку на граммофон в гостиной, стоявший у стены, где висели выцветшие семейные фотографии. Зазвучал женский голос:

— Вы знаете французский? – спросила Лена.

— Немного.

— Там говорится, что не всегда нам будет двадцать лет.

Она стояла неподвижно у деревянной, украшенной резными листьями, цветами и птицами перегородки, отделявшей гостиную от спальни. И какое-то время смотрела на него с этой точки между «до» и «после», с этой воображаемой, условной границы, которую сама обозначила, в этой точке задержавшись. А может быть, вовсе и не воображаемой, подумал Хордан. На самом деле не так уж трудно сообразить, что происходит, и тем более – что произойдет.

Она показала на большой, отделанный мрамором камин. Войдя в дом, она сняла тельняшку, даже не бросив, а уронив ее на пол. Белое платье подчеркивало удлиненные линии ее фигуры и позволило Хордану впервые увидеть ее обнаженные руки. И заметить крохотные точки, похожие на следы укусов или уколов. Ему уже доводилось видеть такие – на припортовых улицах встретишь все, что угодно, – но только не на руках у такой женщины.

— Вам не холодно? – спросила Лена.

— Нет, – качнул головой он. – В самый раз.

И удивился тому, что не испытывает желания. Или, точнее говоря, главенствующее чувство не было желанием. Он заключил, что это, пожалуй, спокойное любопытство, больше свойственное зрителю, а не исполнителю. И тотчас вспомнил, что она рассказала о своем муже, и подумал, что Лена Кательос наделена диковинным даром превращать участников действа в зрителей. В привилегированных, приближенных свидетелей своих деяний.

Внезапно показалось, что она приняла решение. Скорее даже, она приняла решение раньше, а теперь сочла, что пришло время решиться и ему, и, не сводя глаз с Хордана, отступила и углубилась – да, это слово было здесь уместно – в спальню, молча приглашая гостя последовать за собой. И так вот, отступая, не поворачиваясь к нему спиной, не сводя с него глаз, дошла до кровати и села на самый ее край, слегка расставила ноги под белым полотном платья, продолжая смотреть на гостя, который приближался к ней медленно, покорно, осторожно, подобно тому, как моряк замеряет лотом глубину под килем, оценивает опасную близость подводных скал, скрытых в час отлива. И когда подошел настолько, что почувствовал аромат ее тела – теплой, утомленной плоти – и смутный запах неведомых духов, она, продолжая неотрывно смотреть на него, шире развела ноги и приподняла подол, показывая, что под ним ничего нет. Когда обнажились бедра и курчавый лобок, Хордан так же медленно опустился перед ней на колени, прильнул губами и языком и, закрыв наконец глаза, испробовал на вкус предложенную ему розоватую влажную плоть.

— Да, да, вот так… – донесся до него будто издали ее вдруг охрипший голос.

Потом он почувствовал губами череду неистовых содроганий. И внезапно, рывком ухватив его за волосы, она запрокинула ему голову. Он открыл глаза и встретил ее взгляд, устремленный на него с жестоким удивлением, и успел заметить, как она занесла руку и дважды ударила его по щеке – сильно, хлестко, точно. И собиралась дать третью оплеуху, но в этот миг Хордан стремительно и резко, едва ли не с яростью приподнялся и одной рукой, ухватив женщину за лодыжку, опрокинул на кровать, а другой расстегнул ремень, стянул брюки, прежде чем проникнуть в нее в небывало неистовом порыве, силы которого никогда до этой минуты даже не подозревал.