Книга Соловьи не поют зимой, страница 60 – Марина Кравцова, Инна Ласточка

«Я могу усомниться во всем мире, но в не своей любви к тебе», — примерно так она сказала Инчэну там, у опустевшего соловьиного гнезда… и он отдал свою жемчужину… он сделал это.

И если её слова — не пустой звук, если она и вправду любит, то не может осудить, даже не выслушав. Инчэн явно запутался сам, но разве его чувства к ней были притворством? Это невозможно. И значит — надо ждать. Ждать, когда он придет к ней и всё объяснит.

Да… но позволят ли это ему? Неужели теперь их жизнь, их любовь в чужих руках? И старый дракон сделает всё, чтобы она больше никогда не увидела Инчэна?

Эта мысль резанула душу острым ножом, и Надя по-настоящему разрыдалась…

* * *

Инчэн мерил шагами комнату, в которой жил столько лет, но ничто, ничто сейчас не напоминало ему, что здесь его дом. Ничего не могло успокоить. Несколько раз он попытался пробиться к Наде, но драконы стояли насмерть, и ему пришлось отступить.

У себя в комнате он думал, как поступить дальше. Было бы просто, не будь он наследником великой династии, выкрасть Надю — у него хватило бы сил — и отправиться с ней под защиту небожителей, жить там в уединении и покое. Но это была его ошибка, мир мог рухнуть только потому, что он, позабыв об осторожности, позволил Имуги забрать бесценную вещь.

Инчэн вдруг обратил внимание на книжную полку, заметил, что исчез небольшой томик с родословной драконов и, решив, что когда-то оставил его в библиотеке, отправился туда.

В библиотеку ему ходить не запретили, и он, ничего не подозревая, вошёл в боковую дверь, не спускаясь до главного входа, и вышел на небольшом балкончике — втором этаже библиотеки, идущем вдоль высоких пятиметровых стеллажей с книгами. Дверь открылась тихо, поэтому Яо, находившийся внутри, ничего не заметил, а драконье чутьё ему не помогло, потому что… Инчэн только теперь понял это — Яо не был драконом.

Он стоял в закрытом пространстве между четырьмя расположенными по квадрату стеллажами, а над ним высилась его духовная сущность. Яркий змей проступал сквозь исчезающего дракона, сжимающего жемчужину… жемчужину матери Инчэна.

Инчэн сжал перила до хруста, а когда увидел, как Яо отправляет послание — маленькая дымная змейка, ускользающая в окно под потолком, какой обычно пользуются Имуги, — слетел прямо со второго этажа, используя духовную силу, и накинулся на секретаря с кулаками. Стараясь сберечь всё вокруг, он стал сражаться руками, усмиряя рвущегося наружу дракона, а Яо не стеснялся ломать всё и крушить, так что Инчэну пришлось отвлекаться ещё и на то, чтобы спасти особенно ценные вещи. Бой был коротким, жемчужина матери Инчэна должна была пересобрать трансформацию Яо, снова скрыть его сущность под сущностью дракона. Змей потратил силы на это и проиграл. Инчэн прижал его к стене за шею, вонзая в неё драконьи когти, как раньше сделал с Пан Чжэнь.

— Предатель! — бросил он ему в лицо.

Яо ухмыльнулся.

— А ты кто? Ради девчонки предал драконов.

— Я. Их. Не. Предавал! — Инчэн сжал руку сильнее и под когтями на шее Яо проступила кровь.

Тот скривился от боли.

— Я доложу дяде о тебе, — продолжил Инчэн, — и тогда посмотрим, кто из нас предатель!

— Отпусти, — очень спокойно и серьёзно сказал Яо. — Дядя не поверит тебе, а я могу помочь.

— Чем? Ты проклятый имуги! Я могу убить тебя, и мне ничего за это не будет!