Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 70 – Анастасия Энковская

— Вот теперь я чувствую себя гораздо спокойнее, — сказала я, заглядывая внутрь. — Если уж моя жизнь приобрела магический оттенок, приятно знать, что это хотя бы вкусный оттенок.

— Ваш подход к неизвестному местами вызывает у меня тревогу, — заметил Эйдан.

— А у меня — симпатию, — невозмутимо ответила я. — Кто-то должен в нашей компании сохранять чувство юмора.

Он коротко хмыкнул, и мы двинулись дальше вдоль рядов.

Рынок вокруг нас жил своей плотной, шумной жизнью. У одного прилавка спорили о цене на рыбу, у другого женщина перебирала ткани так, будто собиралась устроить международный суд над качеством красителя, чуть дальше двое мальчишек таскали ящики с яблоками и так вдохновенно ругались друг на друга, что я невольно усмехнулась. Воздух был густой от запахов — хлеб, специи, свежая зелень, фрукты, горячее масло, пыль, лошади. И на этом фоне сарейя в моей руке пахла особенно ярко, почти вызывающе, как маленький золотой кусок чего-то, что я пока еще не понимала до конца.

Эйдан некоторое время молчал. Не тягостно, не потому, что не знал, что сказать. Я уже научилась различать это его молчание. Оно означало, что он думает и выбирает слова аккуратнее, чем обычно.

— Возможно, дело в ребенке, — произнес он наконец.

Я повернула голову.

— В смысле?

Он тоже смотрел вперед, на ряды, на прохожих, на рынок, но я слишком хорошо чувствовала теперь, что разговор у нас идет совсем о другом.

— Если предположить, что ваше восприятие меняется уже после перехода, — сказал он, — ребенок мог впитать магию этого мира. Неосознанно. Через сам переход. Через ваше пребывание здесь. Через ту силу, которая вообще позволила вам оказаться в Эльмаре живой и в своем теле.

Я сжала пальцы на пакете с фруктами чуть сильнее.

Мысль была… странной. Непривычной. Почти дикой. Но не настолько дикой, чтобы я могла ее сразу отбросить. За последние дни моя жизнь в целом перестала быть территорией, где что-то можно отмести только потому, что оно звучит слишком невероятно.

— А если нет? — спросила я тихо.

Эйдан помолчал.

Потом добавил:

— Или в отце.

Я резко подняла на него глаза.

Он сказал это спокойно. Не многозначительно, не с нажимом. Почти мягко. Но внутри у меня все равно что-то дернулось. Потому что мысль успела мелькнуть быстрее, чем я успела ее отогнать, — быстрая, абсурдная, раздражающая.

Костя?

Да нет. Нет, конечно. Костя был самым обычным земным человеком. Ну, в том смысле, в каком вообще можно назвать обычным мужчину, который одним взглядом мог заставить бежать по моему телу табун мурашек. Но магия? Другой мир? Нет, это уже было бы слишком.

Я уже открыла рот, собираясь сказать именно это, — что Костя абсолютно земной человек, что он никак не связан с этим миром, что Эйдан, при всей моей симпатии к нему, сейчас явно зашел слишком далеко в своих предположениях, — но не успела.

Потому что в следующий момент прямо справа от нас кто-то резко вскрикнул.

Не тонко. Не испуганно. Возмущенно.

Я повернула голову и почти сразу увидела, в чем дело. У одного из боковых проходов, между прилавком с корзинами и телегой с овощами, к земле жалась молодая рысь. Совсем еще подросток, наверное, но уже с пятнистой шкурой, кисточками на ушах и тем нервным напряжением в теле, которое говорит только об одном: животное загнали и оно не понимает, куда деваться. А перед ней стоял какой-то долговязый парень лет двадцати, замахнувшийся палкой с выражением лица человека, который решил показать миру, какой он, видимо, хозяин положения.