Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 68 – Анастасия Энковская

— Если эта ваша сарейя пахнет так, будто какой-то очень талантливый фрукт решил собрать в себе все самое лучшее, то да.

Он несколько секунд просто смотрел на меня. Настолько внимательно, что я даже внутренне подобралась.

— Что? — спросила я уже осторожнее. — Я опять случайно сделала что-то не то?

— Нет, — медленно сказал он. — Напротив.

И вот это «напротив» мне понравилось и не понравилось одновременно.

Эйдан развернулся и почти сразу повел меня к соседнему ряду, где под навесом стоял прилавок с фруктами. Не яблоками и не грушами, конечно. Здесь вообще многое выглядело знакомым только до первого нормального взгляда. На плетеных подносах лежали длинные темные плоды, круглые золотистые, какие-то вытянутые красные с блестящей кожицей, а в центре, на ткани цвета сухой охры, были аккуратно выложены небольшие овальные фрукты размером чуть крупнее персика. Кожура у них была тонкая, матовая, золотисто-оранжевая с легким зеленым отливом у хвостика, и именно от них тянулся тот самый запах.

Я сразу ткнула пальцем.

— Вот это.

Торговец, заметив Эйдана, тут же подобрался. А когда увидел сопровождающих, стал еще почтительнее, но я уже так увлеклась фруктом, что не обратила внимания на эти местные социальные танцы.

— Это сарейя, леди, — быстро сказал он. — Из южных теплиц, утренний сбор. Очень сладкая.

— Она не просто сладкая, — пробормотала я. — Она пахнет так, что я готова сейчас забыть о воспитании и съесть ее прямо на месте.

Торговец нервно улыбнулся, не до конца понимая, шутка это или очень смелая форма комплимента его товару.

Эйдан продолжал смотреть на меня с тем выражением, которого у него я раньше не видела. Удивленно-ошарашенным. На лице пожилого лекаря такое выражение смотрелось даже мило.

— Вы правда чувствуете ее запах так отчетливо? — спросил он тихо.

— Да. А что, никто больше не чувствует?

Он не ответил сразу. Вместо этого выбрал один плод, внимательно осмотрел его, расплатился и протянул сарейю мне.

— Попробуйте.

Я взяла фрукт. На ощупь он был теплый от воздуха, плотный, но не твердый. Кожура легко поддалась ногтю, и под ней показалась светлая, золотисто-кремовая мякоть. Запах стал еще сильнее. Я отломила кусочек и положила в рот.

И замерла.

Вкус оказался вообще не тем, чего я ждала. Не фруктовой водянистой сладостью, не сочностью цитруса, не грубой тропической кислотой. Он был мягкий, насыщенный, почти бархатный. Так и хотелось закрыть глаза. У меня было странное ощущение, что я ем не просто плод, а хорошо пропитанный бисквит — нежный, теплый, впитавший в себя сироп, цедру, солнце и что-то сливочное, но при этом совсем не тяжелое. Ни одной приторной ноты. Ни одной лишней. Только плотное, удивительно цельное удовольствие.

Я прожевала, сглотнула и медленно открыла глаза.

— Это что за неприличие? — спросила я потрясенно. — Почему у вас на рынке просто лежит еда, которая на вкус как лучший десерт в моей жизни?

Торговец расплылся в гордой улыбке, а Эйдан… Эйдан выглядел почти ошеломленным.

И вот это уже было интереснее самого фрукта.

— Что? — спросила я, переводя взгляд с него на сарейю в своей руке. — Не надо так на меня смотреть. Я сейчас начну думать, что только что съела что-то стратегически важное.

— Можно и так сказать, — медленно ответил он.