Книга Цена (не) её отражения, страница 84 – Тория Кардело

— Отвратительная! Ты думаешь, Роман когда-нибудь посмотрит на такую, как ты? Ты думаешь, Ноктюрн полюбил бы тебя, если бы увидел настоящую? Не твой идеальный образ, а… это?

Отражение обвело рукой свой силуэт, и Але показалось, что она видит каждый изъян, каждую складку, каждый лишний грамм жира — словно под рентгеном.

— Ненавижу тебя! — закричала Аля, и её голос эхом отразился от стен пустой квартиры.

Она осела на пол перед зеркалом, словно из неё выкачали все силы. Слез больше не было — осталась только пустота, бездонная и холодная.

Она машинально достала из рюкзака свернутый в трубочку портрет с идеальным образом. Агата вернула эту картину, сказав, что Аля сама должна найти ответ. И она знала его.

— Я готова, — прошептала она, обращаясь к нарисованной девушке. Собственный голос прозвучал глухо, но решительно. — Я хочу на Ткань Снов. Навсегда.

За спиной щелкнул замок — через секунду в коридор вошла мама, на ходу снимая шарф: стройная, подтянутая, с идеальной укладкой и макияжем, несмотря на рабочий день и ветреную погоду.

— Алька, ты дома? — окликнула она, удивленно замечая дочь, сидящую на полу. — Почему сидишь в темноте?

— Я… — голос Али звучал хрипло после плача.

Мама включила свет в коридоре, и яркие лучи больно ударили по воспаленным глазам. Аля сощурилась, посмотрев на мать снизу вверх и почувствовав себя ещё более жалкой, ничтожной.

— Опять сидишь и страдаешь? — она покачала головой, стянула сапоги на каблуке и уверенным шагом прошла в коридор. — Ох, Алька, Алька… Ну что с тобой поделаешь?

Мама поставила на столик в прихожей пакеты с покупками. От одного из них исходил сладкий запах свежей выпечки.

— Послушай, давай сегодня не будем снова обсуждать твои комплексы? — предложила она, доставая из пакетов покупки. — Я так устала на работе. Клиентки как с ума посходили. Еле успела в магазин заскочить…

Она достала из пакета коробку с тортом, украшенным кремовыми розочками.

— Я купила тортик для папы, завтра у него важный день на работе, хочу порадовать, — сказала она, любовно поглаживая коробку. — Твой отец так нервничает из-за презентации. Знаешь, они могут получить большой контракт…

«Она даже не спросила, почему я плакала. Не спросила, что случилось. Сразу о своих проблемах, о папе, о работе…»

— Ты тоже можешь попробовать, — мама кивнула на торт, — хоть и «худеющая».

Эта ирония стала последней каплей.

Все произошло как в замедленной съемке. Аля увидела собственную руку, тянущуюся к торту. Увидела удивленное лицо матери. Почувствовала вес коробки, когда выхватила её из маминых рук. А затем с силой швырнула торт в стену.

Коробка раскрылась в полете, и крем разлетелся фонтаном, оставляя на светлых обоях уродливые бурые пятна. Бисквит рассыпался крошками по полу. Один из кремовых цветков прилип к полке с фотографиями, медленно сползая вниз липким следом.

На секунду в прихожей воцарилась мертвая тишина.

— Подавись своим дурацким тортиком! — закричала Аля, задыхаясь от ярости. Её трясло, словно в лихорадке. — Тебе никогда не понять моих проблем, ведь ты всегда была стройной и красивой! Отстань от меня со своей едой! Или по-другому заботиться ты просто не умеешь?

Мама застыла, широко раскрыв глаза. На её бежевом кардигане виднелись капли крема, а один локон выбился из идеальной прически.