Книга Цена (не) её отражения, страница 19 – Тория Кардело

Невыносимо. Она хотела провалиться сквозь землю, исчезнуть, чтобы никто никогда больше не мог увидеть её такой — уязвимой, глупой, толстой.

И вдруг она почувствовала лёгкое прикосновение к своей руке. Роман, стоявший рядом, взял у неё листки с докладом. Его пальцы — длинные, тёплые, музыкальные. Она ощутила даже мягкую текстуру его кожи.

Аля вздрогнула и посмотрела на него сквозь слёзы. Мир вокруг размывался, но Роман казался единственным реальным. На его лице промелькнуло что-то похожее на сочувствие — морщинка между бровями, сжатые губы, взгляд, ставший мягче. Голубые глаза, обычно холодные, на мгновение наполнились чем-то неуловимым — пониманием? Сочувствием? Или раздражением от необходимости спасать ситуацию?

Но этот момент исчез так же быстро, как и появился, и уже в следующее мгновение его лицо снова стало непроницаемым.

— Продолжим, — обратился он к классу, и его голос, такой же ленивый, как и всегда, почему-то заставил смех утихнуть. Может быть, дело было в том, что Роман редко говорил при всех, и его слова всегда привлекали внимание.

Он пролистнул слайды о правильном питании, которые Аля так и не успела озвучить, и отложил несколько листов доклада.

— Ну вы уже все вроде поняли, что питание — это важно, да?

Одной рукой Аля всё ещё держалась за блузку, а другой вытирала слёзы, но они продолжали течь. Она чувствовала себя такой маленькой, такой беспомощной рядом с ним — высоким, спокойным, уверенным.

— Не менее важен и сон…

Роман монотонно читал с листка, держа его на вытянутой руке, словно текст был на иностранном языке:

— Со-гласно ис-следованиям, подростки должны спать… не-до-статок сна может привести к… — он поднёс листок ближе к глазам, различая Алин почерк, — к проблемам с кон-цен-трацией внимания, ухудшению памяти и даже де-прессии.

Он запинался и хмурился, явно видя текст впервые. Но говорил уверенно, а поза оставалась расслабленной, словно он читал стихи друзьям, а не выступал перед всей школой.

Класс слушал его внимательно, без смешков и шепотков. Даже Полина, которая обычно демонстративно отворачивалась, будучи не в центре внимания, сейчас весьма заинтересованно смотрела на Романа.

Аля стояла рядом, пытаясь справиться с блузкой и слезами. Но мысли её занимал не только позор, но и мимолётное прикосновение, когда Роман забрал у неё листы. Этот момент отпечатался в памяти ярко, с такой чёткостью, что она знала — будет вспоминать его снова и снова.

Он впервые прикоснулся к ней, и она запомнила ощущение его пальцев — лёгкое, почти невесомое, но оставившее странное тепло. Это было не похоже на все прикосновения, которые Аля знала раньше: мамины объятия, похлопывания учителей по плечу, случайные столкновения в коридорах. В этом прикосновении таилась особая сила, заставлявшая сердце Али биться быстрее, а дыхание — сбиваться.

Конкурс закончился поражением. Жюри из учителей вынесло свой вердикт — третье место. Аля и Роман вернулись на свои места под разочарованными взглядами одноклассников, которые упустили «пятёрки» сразу по двум предметам.

— Это всё из-за вас, — Глаза Насти, обычно такие дружелюбные, сейчас горели злостью. — Мы бы выиграли, если бы не ваше выступление!

Её слова больно задели Алю. Она почти считала Настю подругой — видимо, зря.