Книга Наша мачеха – злодейка, или Развод с драконом, страница 51 – Ольга Коротаева

Он наклонился, и его дыхание коснулось моей щёки.

— Ты мудрая, саркастичная и невероятно живая. Ты смотришь на мир широко раскрытыми глазами, словно каждый новый день — это чудо. А твой смех? Когда ты хохотала над несчастным колдуном, у меня сердце замирало.

Рейгар снова прижал меня к себе, и на этот раз я не стала сопротивляться, а обняла его в ответ и почувствовала, как под ладонью перекатываются напряжённые мышцы его крепкого тела.

— Ты обалденная женщина! — жарко выдохнул мужчина. — Мне плевать на чары, Ава. И, если честно, на внешность. Будь ты стройной блондинкой или пышной брюнеткой, я вижу тебя настоящую. И то, что я вижу, мне нравится всё больше и больше.

Хотелось быть строгой, но я почувствовала, как уголки губ непослушно приподнимаются.

— Значит, «есть за что подержаться» — это был комплимент? — иронично уточнила я, чувствуя, как сердце колотится о рёбра, как птица в клетке.

— Это был крик души, — засмеялся дракон, прижимаясь своим лбом к моему. — Я хочу и дальше оставаться твоим супругом. Ты же меня не прогонишь?

Я посмотрела на этого пылкого генерала, который оказался куда проницательнее, чем думала.

— Посмотрим на твоё поведение, соколик. Для начала поможешь мне завтра с прополкой.

Рейгар ответил коротким, жадным поцелуем, в котором уже не было ни грамма магии — только чистая, концентрированная правда.

p. s.

В склепе было сыро, неуютно и отчётливо пахло плесенью. Фенрикс, некогда великий и ужасный колдун, а ныне — насильно окольцованный и лишённый половины сил, сидел на каменном саркофаге и уныло созерцал, как его благоверная сражается с бытом.

Гардея, закатав рукава платья, яростно тёрла свои панталоны о край щербатой каменной чаши, в которой некогда покоился прах какого-то её предка. Теперь чаша служила тазом. Вода в ней была серо-чёрной, жирной от сапропеля и пахла так, что даже крысы предпочитали обходить склеп стороной.

— Как я докатился до такого? — простонал Фенрикс, и по его щеке сползла скупая мужская слеза.

— Не скули, — прошипела Гардея, и звук её голоса отразился от сводчатого потолка противным эхом. — Я… не помню, почему вместо моего дома теперь дыра в земле и куда подевались слуги! Я переродилась по воле Оракула! А вот как ты мог жалко проиграть простому дракону?

— Не простому, а генералу, — Фенрикс попытался придать голосу властности, но в холодном воздухе склепа его голос дал петуха и сорвался на жалобный писк. — К тому же, против аэродинамики мои щиты не были настроены…

— Аэро-хрена-мика! — Гардея с силой швырнула мокрые панталоны обратно в чашу, подняв фонтан брызг. — Нас превратили в две кучи навоза на глазах у детей! Ты понимаешь, что наш рейтинг у Оракула упал ниже плинтуса? Если мы не совершим что-то по-настоящему гадкое, он нас в жаб превратит!

Фенрикс поёжился, кутаясь в прожжённую мантию. От камня тянуло могильным холодом, а в животе урчало — свадебный ужин из сушёных кузнечиков явно не способствовал душевному равновесию.

— Я тут подумал… — осторожно начал колдун, ковыряя пальцем мох в трещине саркофага. — Раз уж она, Аврора, так трясётся над своим огородом… Раз уж она влила туда слёзы русалки и пламя дракона…

Гардея замерла, её глаза, подведённые размазавшейся тушью, недобро блеснули в свете единственной чадящей свечи.