Книга Моя мачеха – землянка, страница 48 – Ольга Коротаева

Решив промочить горло перед тем, как начать, я взяла чашку с отваром и поднесла к губам.

Тут дверь распахнулась без предупреждения и в комнату влетел Айк. За мальчиком, распушив хвост, бежал Барсилий. Глаза у кота были выпучены так, будто он только что увидел мышь величиной с дракона, одновременно и перепугавшись «добычи», и вдохновившись ею.

— Роза! Эй, двуногая! Кхе…

Поперхнувшись от волнения, он замер и, выгнувшись, закашлял так, будто подавился шерстью. Пока я растерянно смотрела на кота, решая, помочь или справится сам, ко мне подбежал мальчик. Вырвал у меня из рук чашку и, не говоря ни слова, залпом осушил её.

— Иха Айканар Орьил!.. — сурово начал его отец, но голос его оборвался в миг, когда ребёнок рухнул на пол.

— Ай, что творится-то! — тоненько завыл Барс. Сев, он схватился лапками за голову и прижал уши. — Зачем он яд-то выпил? Надо было сказать, что там, и всё!

— Яд?! — испуганно вскочила я. — Позовите врача! Ой…

Вспомнив о целителе, которому доверять нельзя, похолодела. Что делать?!

Теренита с визгом выскочила из покоев, дама Кристофа будто приморозилась к месту, а Такет молча бросился к ребёнку. Подняв его голову, всмотрелся в бледное лицо и приказал:

— Дай мне нож.

Я быстро осмотрелась, заметив в вазе с фруктами изящный ножичек, протянула иха и лишь затем спросила:

— Зачем? — Упала на колени и выдохнула: — Ты же не собираешься делать ему кровопускание? Я понимаю, что медицина у вас на низком уровне, но всё же… Это не спасёт малыша от яда!

Такет с таким отчаянием полоснул себя лезвием по запястью, что металл сломался в его пальцах. Я вскрикнула от ужаса, но страшная рана начала стягиваться на глазах. Так стремительно, что не выделилось ни капли крови. Я растерянно моргнула, а иха выругался сквозь зубы и поднял на меня полный ярости взгляд.

— Нужен кинжал или меч. Хоть что-нибудь и немедленно!

Я чувствовала, что мужчина сердится не на меня, но всё равно не сдержалась и отшатнулась. Такет заметил это и, подавшись ко мне, добавил как можно спокойнее:

— Роза, для Айка моя кровь — лучшее противоядие. Но, как видишь, добыть её не так просто. Прошу, помоги удержать рану открытой, иначе мой сын может погибнуть. Пока придёт целитель, определит, что за яд, может быть уже поздно.

Зелень его глаз полыхнула такой болью, что у меня защемило в груди, а по щеке сползла слеза. Как никто, я понимала чувства Такета. Пообещала:

— Он не умрёт.

Схватив тяжёлую вазу с фруктами, с силой разбила её об пол и выбрала самый крупный и острый осколок. Барсилий, зашипев, юркнул под кровать, а я крикнула остолбеневшей от ужаса Кристофе:

— Подготовьте бинты!

Сама же схватила руку мужа и с силой надавила острым концом на кожу. Поддавалась она плохо, стекло крошилось, а если появлялся разрез, то тут же начинал стягиваться. Такет помогал мне обломком ножа.

Мельком глянув на мужчину, я заметила, как сжались в полоску его чувственные губы, а лицо приобрело сероватый оттенок. Иха и бровью не повёл, но я знала, что ему очень больно.

В ушах у меня зашумело, перед глазами заплясали разноцветные круги. Ничего не получалось, но я не сдавалась и всё резче нажимала на рану. Дыхание Айка будто угасало, и это нервировало ещё сильнее.

В конце концов я была вознаграждена — по прозрачной поверхности скользнула единственная багровая капелька и упала на бледные губы мальчика. Айк вздрогнул всем телом и машинально слизнул её. Такет облегчённо выдохнул и опустил руку, на пол упал и осколок, и обломок ножа.