Онлайн книга «Моя мачеха – землянка»
|
— Ты ранен?! — Я болен, — слабо улыбнулся тот и закашлялся. Такет в ужасе заметил, что губы Сервиана окрасились кровью. — Кажется, сражение добило меня. Он стёк на опалённую траву. — Нет, — упал на колени Такет и приказал: — Меч мне! Моя кровь… — Добьёт меня ещё быстрее, — прервал его король и взял сына за руку. — Я и так продержался дольше, чем было отмеряно. Усилиями Луина сумел бороться с немощью… Гениальный парень! Жаль, что слабый духом. — Почему ты ничего не сказал? — с болью в голосе спросил Такет. — Ты… — Сервиан снова закашлялся и, дёрнув сына за рукав, заставил склониться ниже. — Должен стать следующим королём. И эта женщина… Держи её крепче. Она подарит тебе истинное… Не дождавшись окончания фразы, Такет посмотрел в остекленевшие глаза короля и вздрогнул. — Папа! — услышал он крик Айканара. Счастливый мальчик бежал к ним со всех ног, прижимая к себе живого кота. — Я спас его! — Остановить главу клана Орьил! — резко приказал Такет, и воины перехватили ребёнка. — Пустите его, — возмутилась Роза, но, заметив неподвижного Сервиана, осеклась и прижала ладони к бледным губам. — Ваше Величество, — вокруг множились эхом голоса. Маги опускались на одно колено, признавая власть Такета. У мужчины внутри всё перевернулось, боль пронзила душу, раздирая её на кусочки. Если он откажется от трона, то Луниан потонет в крови за корону. Пострадают все, а хуже всего придётся клану Орьил. Их постараются вырезать всех, до единого. Этого нельзя допустить. И согласие не избавит от войны. Два клана столкнулись у всех на виду. Две смерти, за которыми потянется багровый след. Отец прав. Айканара надо немедленно назначить главой клана и выслать во владения. А Роза… — Земную женщину и всех выживших землян немедленно выпроводить с Луниана. — Слова молодого короля будто резали его собственное сердце. — Если через десять дней не покинут орбиту моей планеты, то пусть пеняют на себя! — Такет! — ахнула хали и сделала шаг. — Ты не… — Образец шестьсот тринадцать, — перебил её король. Женщина дёрнулась, как от удара, и схватилась за кулон. Тряпки сгорели в рухнувшем корабле, и эта капля — единственное, что осталось. У его хали не было выбора. Он не оставил. Она будет жить, как и её ребёнок, Доминик. * * * — Мама… Стряхнув сон, я схватила ладошку очнувшегося сына. — Ник! Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — медленно ответил он. — Это чудо, не иначе, — покачал головой доктор Флеминг. — Пойду обрадую Барсилия Ивановича. Он похлопал меня по плечу и покинул палату. — Что это? — Доминик протянул руку и коснулся моей шеи. — Как красиво… Я быстро поправила блузку, застегнув на все пуговицы. Улыбнулась сквозь слёзы: — Это просто тату, сынок. |