Книга Невинная для Лютого. Искупление, страница 12 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Жена положила ладонь мне на руку и снова улыбнулась.

— Мы сделаем это вместе, потому что семья. Я же вижу, Лёш — ты что-то задумал. Да, я слабая беременная женщина, но я — твоя слабая беременная, но умная женщина.

И я не выдержал. Налетел на ее манящие губы и жадно, до черноты перед глазами и острой боли в паху, целовал, ласкал язык и путал свои пальцы в изумительно-гладких волосах. Придерживая затылок и не выпуская Лину из своих объятий, до потери контроля врывался в ее рот. В машине было тесно, а в моей груди еще теснее. Я задыхался.

Очнулся, когда жажда прокатилась по всему телу цунами и свернула вожделением низ живота. Оторвался от жены и приподнял руки, будто сдаюсь.

— Лина, маленькая, прости. Я… — зажмурился и закусил пылающие губы. — Хотел сказать, что ты… — приоткрыл осторожно один глаз, — невероятная.

Она сидела, не дыша, смотрела на меня расширившимися блестящими глазами и беззвучно шевелила припухшими от поцелуя губами. На миг улыбнулась и, опустив взгляд, завела упавшую на щёку прядь волос за ухо. Но голос прозвучал прохладно, будто улыбка мне померещилась:

— Пойдём в дом, тётя Маша уже из окна смотрит.

Выскочив на улицу, я тихо чертыхнулся в воздух, обежал машину и помог жене выйти.

Через полчаса мы уже разогрелись, ушло чувство морозной скованности, Лина разрумянилась, и я осмелился сделать еще один маленький шаг. Сел рядом, поставил тарелку с запеканкой поближе и заулыбался.

— Ты обещала, — наколол кусочек творожного десерта и выжидающе посмотрел на Ангелину.

Тетя Маша тихо закашляла, набирая воду в чайник, но я не дрогнул. Если мне придется сделать то, что задумал, у нас осталось немного времени для общения с женой. Пусть она хотя бы запомнит меня заботливым.

Лина покосилась на меня и, погладив животик, проговорила:

— За папу.

Открыв рот, аккуратно взяла губами кусочек запеканки.

— За маму, — я отколол еще один, а тетя быстро и тихо смоталась с кухни.

Жена, тихо засмеявшись, шепнула:

— Напугали.

И слизнула с кусочка капельку стекающей сметаны.

Я растянул губы в улыбке, наверное, она покажется ей придурковатой, потому что за последние два с хвостиком года я впервые почувствовал себя счастливым, хотя и тревожился.

— За братика? — отколол еще кусочек.

Лина выпрямила спину и отстранилась:

— Надо позвонить Ире, как там Саша. Не испугался ли. Меня давно уже нет дома.

— Лина, — я придавил тоном. — Ешь спокойно. Мы передохнем полчаса и вернемся.

Я надеялся, что Лина увлечется, хоть немного успокоится, но она неисправимая. Любит все контролировать, властная женщина. Наверное, это меня и привлекало в ней всегда.

Лина хотела возразить… а может, согласиться — этого я узнать не успел.

— Ой!

Жена прижала ладонь ко рту, подскочила и исчезла за дверью уборной. Вышла довольно быстро. На щеках жены сверкали капельки воды, будто она решила не вытирать лицо полотенцем.

— Пихнула так сильно, прямо по желудку, — пожаловалась громко и рассмеялась: — Хулиганка.

— Это нормально, что она так активна? — забеспокоился я, поднявшись навстречу. — Часто дерется. Иди сюда, — взял девушку за руку и повел к дивану в гостиной. Я был словно в тумане: очарован ее непринужденностью, но и безумно напуган за ее жизнь.

Чех. Чех. Чех. В голове пульсировало, будто сигнальная лампочка. Не мне звонил, сука, а Лине. Что-то тут не так. И Настя. Почему именно ее он забрал? Почему?! Как она там? Что бы ни сделал Сергей, девчонка не должна страдать. Она же даже закричать толком не сможет!