Книга Невинная для Лютого. Искупление, страница 9 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Нам нужно решить, как мы будем с этим справляться. Предложили два пути. Будем лечить его дома, окружая любовью и заботой, но это долго и опасно. Или же больница?..

Она повернулась и полоснула меня острым, как бритва, взглядом:

— Он только-только привыкать стал. Обрёл уголок, где чувствует себя в безопасности. Заговорил, даже к тебе вышел! Неужели всё это напрасно? Доктор настаивает на больнице, и я всё понимаю, но мне кажется, там ему станет хуже. Сердцем чувствую!

Я проверил крепеж, кивнул и вышел на улицу. Когда сел за руль, чувствовал, что Лина глаз с меня не сводит.

— Я знаю о диагнозе, маленькая. Ему еще в три года его поставили. Я ведь дом в соснах купил ради Саши. Нужно будет в больницу — ляжем. Будем втроем в палате, — повернулся и, перехватив ее холодную руку, поцеловал. — Вернее, вчетвером.

Лина втянула воздух и часто-часто заморгала. Глаза её влажно заблестели, с губ сорвалось:

— Спасибо. — И, зажмурившись, отчего по щекам скользнули две прозрачные капли, со смехом добавила: — Только нужно пятиместную палату искать. Папа нас одних ни за что не отпустит!

Прежде чем потянуться, зажмурился, боясь, что прогонит, потом коснулся ее щеки и осторожно вытер слезы.

— Как захочешь. Ты только не плачь, мы справимся. Поехали?

Лина положила прохладную ладонь на мою руку и, прижав к себе, глубоко вздохнула, будто перед прыжком в ледяную воду, а затем очень медленно повернула голову и прижалась мягкими тёплыми губами к моей ладони.

Чтобы не переборщить с эмоциями, я перевел разговор на другую тему:

— Тетя предлагала мне сегодня запеканку. Как знала, что мы приедем, — переместил руку, скользнув по щеке девушки и, не удержавшись, вплел пальцы в волосы. Лина не оттолкнула, но замерла, затаила дыхание и распахнула шире голубые, как небо на рассвете, глаза, потому я снова отступил. Убрал руку, повернулся и завел машину.

В животе у Лины громко заурчало, и она сжалась, едва сдерживаясь.

— Кажется, кому-то ещё хочется запеканки, — давясь смехом, с трудом выговорила она и, охнув, прижала руку к боку: — Двойную порцию, я поняла!

— Чур, я дочку кормить буду? — подхватил веселье.

Она растерянно моргнула и ответила:

— Хорошо.

Опустила глаза и, просматривая контакты на своём телефоне, вызвала кого-то.

— Альберт Семенович? Ангелина Кирсанова… — Виновато покосилась на меня и поправилась: — Береговая. Да, замуж вышла. Спасибо. Вы в ближайшее время не заняты, если будет нужна консультация? У нас кобылка на сносях… — Повернулась ко мне: — Сколько лет Агате? А… разъединилось.

Телефон завибрировал в её тонких пальцах, и Лина поспешно ответила:

— Да, Альберт Се…

Застыла и, посмотрев на меня, побелела, как мел. Нежные пухлые губы, что обрели синеватый оттенок, будто Ангел замёрзла, шевельнулись:

— Да, господин Чехов. Слушаю вас.

Лёша ударил по тормозам и, остановив машину, требовательно протянул руку. Я отвернулась, не давая ему забрать телефон.

Да, это Чех. И он жив. Такие гады не умирают. За мгновение в голове пронеслась куча мыслей. Оборотню в погонах нужно было спрятаться, поэтому он и инсценировал свою смерть. Уверена, что с его связями это не сложно.

От кого он скрывался? Вывод напрашивался сам собой: от внутреннего расследования. Потому что в тот день его должны были посадить. Женщина, которую порекомендовал нам Макс, мёртвой хваткой вцепилась в жертву, и та решила притвориться мёртвой.