Книга Невинная для Лютого, страница 65 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Машина остановилась, и к нам подбежала миловидная женщина с короткой причёской. Сунув руки в карманы белого халата, незнакомка склонилась к открытому окну и с улыбкой посмотрела на меня:

— Вы Ангелина, по записи? А я Галина Антоновна, ваш доктор. Пойдёмте, провожу вас в… — Она мельком глянула на моего спутника и тут же с изумлением воскликнула: — Лёшка?! Береговой?!

Я сузила глаза: они знакомы? Глаза женщины заблестели, розовый язычок скользнул по накрашенным губам. Лютый ей нравится, и давно. Возможно, у них что-то было. Мне хотелось попросить сменить доктора, а лучше больницу, но урод, ничего не ответив девушке, покинул автомобиль.

Пришлось тоже выйти, когда «жених» открыл дверь и подал мне руку. Я едва сдержалась, чтобы не отпихнуть его лапу. Можно ли ненавидеть Лютого сильнее? Да, и ещё как. За то, что ведёт себя, как человек. Как нормальный. Как заботливый.

Но ещё больше себя, за то, что попросила его это делать. Раньше было легче, когда считала урода мразью недостойной и моего взгляда. Но сейчас я с улыбкой подаю ему руку и ношу подаренное им кольцо. И всё для того, чтобы спасти будущее нашей семьи. Папы, меня и моего ребёнка. Надеясь, что Лютый получит за всё, что сделал по заслугам. Но пока мы в одной связке — я улыбалась.

Поднимаясь по лестнице, я опиралась на его локоть и буравила спину показывающей дорогу докторше. Не стала отказывать себе в удовольствии уколоть своего врага.

— Вижу, у тебя слабость к женщинам в белых халатах, — воспользовавшись тем, что Галина задержалась, отдавая распоряжения медсестре за стойкой, прошептала я. — Надеюсь, она добровольно с тобой легла… — Поняв, что в сарказме ступила на скользкую тропку, тут же сменила тему: — Мне не нравится, как врач на меня косится. Вдруг твоя любовница в приступе ревности навредит моему ребёнку?

Лютый не скривился, не дрогнул, а мягко улыбнулся и наклонился к моим губам. Для этого ему пришлось сильно согнуть спину.

— Не ревнуй. Тебе равных нет, — невесомо коснулся кожи, толкнул горячий воздух в лицо, затем спокойно отодвинулся. — Я буду рядом, можешь не переживать — острые ногти любовницы тебе не навредят, — переместился к уху и прошептал: — Потому что я шею скручу любому, кто тебя тронет.

Слова его всё ещё звучали у меня в ушах, когда Галина с пластмассовой улыбкой распахнула дверь одного из кабинетов.

— Михаил Степанович, — представила она сидящего за белоснежным аппаратом мужчину в очках. — Наш лучший специалист.

У меня при виде аппарата внутри всё сжалось. Боже, пусть с малышом всё будет в порядке! После стольких минут отчаяния и боли я переживала, как бы это не отразилось на ребёнке. И сейчас настал момент истины.

Следуя указаниям врача, я улеглась на кушетку и, дрожа от волнения, смотрела, как он распечатывает маленьким блестящий квадратик. Спина похолодела, когда доктор натянул презерватив на длинный датчик.

Взгляд поневоле метнулся к застывшему рядом с кушеткой Лютому, а мой голос дрогнул:

— Разве мы не останемся одни?

— Вам не кажется, что уже немного поздно стесняться? — усмехнулся Михаил Степанович. — Всё, что могло смутить, вы уже сделали и ждёте ребёночка?

Я сжала зубы до ноющей боли. Не смогу снять трусики сейчас, когда Лютый смотрит. Даже если его взгляд направлен на аппарат, не сниму брюки, не раздвину ноги.