Книга Невинная для Лютого, страница 135 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Мне страшно, — тихо призналась я, когда Лютый, облаченный в строгое черное пальто, большой, как гора, вёл меня к дому.

Утренние лучи переливались в морозном узоре на стекле входной двери. Яркая лента, оплетающая венок из свежих еловых веточек, напоминала о крови, которая была пролита. Я вцепилась в руку мужа и добавила:

— Хочу сбежать далеко-далеко.

— Куда бы ты поехала? — улыбаясь, спросил Леша и перевел спокойный взгляд на окно папиного кабинета. Тонкая полоска жалюзи зашевелились. И в тот миг я рассмотрела убийственный знакомый огонь в черных глазах Лютого — за стеклом стоял отец.

Страх сжал сердце льдом, перехватил дыхание. За время, проведённое рядом со зверем, приручив Лютого с помощью ребёнка, я и забыла, каким он может быть. Даже то, как он избил Серого, не испугало меня так, как этот взгляд. Ноги приросли к порогу нашего с папой дома.

— Туда, где нет прошлого, — почти беззвучно прошептала я. — Где никто не страдает и не жаждет мести. Но такого места нет.

Дверь распахнулась, и я увидела отца. Классический костюм сидел на нём, как всегда идеально, шёлковая рубашка сияла чистотой, на лице подрагивала улыбка, но взгляд прожигал насквозь.

Я сжалась в ужасе, не зная, что произойдёт, и выдавила приготовленную, заученную по пути фразу:

— Пап, познакомься. Это мой муж, Алексей Береговой.

— Муж, — побелевшими губами шепнул отец и придавил Лютого взглядом.

Леша резал отца взаимно взглядом-кинжалом, большая грудь поднималась от возбужденного яростью дыхания.

— И отец моего ребёнка, — ещё тише добавила я.

Папа крупно вздрогнул, опустил глаза на мой заметно округлившийся живот, что прикрывало легкое светлое пальтишко.

— Тварь! — выплюнул отец.

— Мог бы поспорить, но, — Леша притянул меня к себе и коснулся губами виска, — мы пришли с миром. Вы же хотите увидеть своего внука? — он говорил с легкой улыбкой, но в голосе дрожала злоба и предупреждение. Одно движение — и хищник бросится на добычу.

Мне хорошо знаком этот взгляд, похожий на бездну. Губы говорят одно, а глаза другое. Стоит сделать неверный шаг — Лютый просто растерзает отца голыми руками. Ощущая себя так, будто пыталась удержаться босыми стопами на острие меча, я шагнула к папе. Обняла будто каменную статую, он даже не подался навстречу, не обвил меня руками.

— Пожалуйста, — шепнула я и, на миг сцепив зубы, выдохнула: — Я люблю его.

Пальцы отца впились в плечи, причиняя боль, его тело еще больше напряглось под моими ладонями. Всего на миг, а потом он вздохнул и, отступив, посмотрел на меня так, что я ощутила себя предательницей. Словно собственноручно воткнула нож ему в сердце.

Папа за миг будто постарел на десять лет, уголки губ опустились, голос прозвучал безжизненно:

— Заходите.

Я шагнула в прошлую жизнь, как в огонь. Понимая, что нет другого выхода, нет возможности отступить, почти не дышала. Воздух, казалось, звенел от напряжения, что возникло между двумя мужчинами.

— Линочка! — ко мне бросилась Ирина, наша домработница. Она обняла меня, сдерживая слёзы, и прошептала: — Я соскучилась… — Тут же отпрянула и, утирая щёки, опустила глаза: — Прости, ты не любишь этого. Может… какао приготовить?

Я же шагнула к ней и, обвив руками шею, прижалась, словно к родной. Сейчас я была благодарна этой женщине, которая практически заменила мне мать, окружала заботой и любовью, но никогда ничего не требовала взамен и терпеливо переносила все мои уколы.