Книга Ульяна. Хозяйка для кузнеца, страница 39 – Таша Ким

А через неделю ударили морозы посильнее. Пора было колоть свинью.

Это была тяжёлая работа. Матвей делал всё сам: резал, разделывал. Ульяна только помогала смолить тушу и мыть. Запах палёной щетины смешивался с запахом свежей крови и сырого мяса. Тимошу отправили к Петровне — нечего ребёнку на такое смотреть.

Но зато потом... Потом началась настоящая магия.

В избе пахло так, что кружилась голова: чесноком, перцем, дымом и свежим мясом.

Ульяна тщательно промывала свиные кишки (бр-р-р!), а Матвей замешивал начинку: кровь (он сам её сливал в миску), мелко нарезанный шпик (сало с прорезью), чеснок, соль, перец и... гречневая каша. Ульяна набивала кишки через специальную воронку («цевку»), а Матвей следил, чтобы не было пузырей воздуха.

Печень, лёгкие, сердце томились до мягкости. Затем Матвей пропускал их через тот самый ручной блендер (новинка пошла в ход!), который он усовершенствовал. В перемолотый ливер Ульяна добавляла тушёную до мягкости морковь (на сливочном масле!) и жареный репчатый лук. Всё это перемешивалось до состояния нежнейшего паштета. Этот паштет запечатывали топленым сливочным маслом в широких глиняных мисках. Оставив одну на ужин, остальные тоже убрали в холодный погреб. Матвею пришлось ставить дополнительные полки, что бы было где размещать.

Огромные пласты сала натирали смесью соли, чеснока и тмина. Укладывали в деревянные ящики.

В коптильне за домом уже вовсю шёл процесс. На крюках висели окорока и грудинка. Дым от ольховых и яблочных веток валил густыми ароматными клубами.

Вечером вся семья сидела за столом. В печи томилась картошка.

— Ну что, хозяйка? — спросил Матвей, нарезая тонкими ломтиками ароматную буженину. — Долго ещё твои колбасы вариться будут?

Ульяна улыбнулась:

— Уже готовы. Сейчас попробуем твою работу... и мою.

Она достала из котла горячую кровяную колбасу (она шипела). И тут же бросила ее разогретую сковородку, чтобы слегка обжарить.

Выложила на деревянное блюдо горку квашеной капусты с клюквой и поставила горшочек со сметаной.

Матвей зачерпнул ложкой паштет, положил на хлеб и откусил. Прожевал. Посмотрел на жену. В его глазах было восхищение.

— Ульяна... Это же... это как облако во рту! Нежно-то как!

Ульяна зарделась от похвалы:

— Это всё твой блендер! Без него бы я неделю перетирала!

Тимоша уплетал за обе щеки:

— Вкусно! Мамочка самая лучшая!

Матвей обнял жену за плечи одной рукой:

— Ты у меня не просто хозяйка... Ты — волшебница.

И в этот момент они оба поняли: их дом был полной чашей не только потому, что Матвей был хорошим кузнецом. А потому что Ульяна сумела наполнить его теплом, уютом и вкусами, о которых здесь раньше и не слыхивали.

Счастливый ритм их жизни, налаженный как хороший часовой механизм, был нарушен в один из обычных, серых зимних дней.

Погода стояла мерзкая: с неба сыпалась ледяная крупа пополам с дождём, ветер пробирал до костей. В такую погоду самое милое дело — сидеть в избе у жарко натопленной печи, пить горячий чай и слушать, как ветер воет в трубе.

Матвей с утра ушёл в кузницу — нужно было закончить срочный заказ на подковы для лошадей старосты, который собирался в город.

Ульяна управлялась по хозяйству. Готовила полюбившийся мужу борщ на обед. Тимошка помогал ей — подавал картошку для супа. В доме было тепло и пахло свежим хлебом.