Книга Ульяна. Хозяйка для кузнеца, страница 25 – Таша Ким

Лес был живым. Он дышал. Воздух был густым и влажным, пах прелой листвой, влажной землёй и первыми клейкими почками на берёзах. Солнце пробивалось сквозь ещё голые кроны деревьев, рисуя на мокрой земле причудливые узоры света и тени. Под ногами хлюпала вода — талые ручьи сбегали в овраги.

Тимоша с визгом носился между деревьями, собирая первые подснежники — белые, хрупкие колокольчики на тонких стебельках.

— Мама! Папа! Смотрите! Цветок!

Ульяна смеялась, придерживая рукой платок.

— Тише ты, егоза! Лес разбудишь!

Матвей шёл чуть позади, но его большая рука всегда находила руку жены. Он переплетал свои пальцы с её и слегка сжимал. Это было их тайное приветствие посреди прогулки.

Однажды они вышли к старой берёзе со стволом, белым как мел. Её ветви свисали до самой земли, образуя живой шатёр.

— Смотрите! — воскликнула Ульяна. — Это же настоящая беседка! А давай сок соберём. Березовый. Он вкусный.

Матвей согласился. В карманах его штанов он нашел металлическую заготовку для гвоздя. Аккуратно расковырял глубокое узкое отверстие, в которую вставили полую травинку. А под травинку подставили небольшой кувшинчик, компот из которого был выпит. Минута, другая и... Прозрачная капля из соломинки капнула в кувшинчик.

Они забрались под полог начинающих зеленеть ветвей. Внутри было сухо и уютно. Пахло берёзовым соком.

Матвей посадил Тимошу себе на колени:

— Давай сынок попросим матушку сказку нам рассказать! Занятные сказки она тебе рассказывает, сам хочу послушать.

Они сидели втроём под кроной дерева, как в зелёном шалаше. Тимоша грыз печеньице, который ему дала мать, а Матвей обнимал жену за плечи. Ульяна положила голову ему на плечо и закрыла глаза от блаженства. Ее новая сказка была про приключения кузнеца Вакулы, который на чертике отправился в самый большой город к самой царице, что бы добыть красные башмачки для своей любимой Оксаны.

Мужчины и большой и маленький слушали затаив дыхание, не перебивая.

Когда сказка закончилась кувшин был почти полон холодным сладковатым соком. Отверстие тщательно замазали глинистой землёй. И взявшись за руки отправились домой.

Вечерами, когда Тимоша засыпал в своей кроватке за печью (теперь у него была своя кроватка!), наступало их время. Они сидели у окна или просто лежали в кровати в темноте и разговаривали обо всём на свете.

Но однажды вечером Ульяну вдруг охватил необъяснимый страх. Она лежала в кольце его рук и вдруг замерла.

— Что случилось? — тихо спросил Матвей, почувствовав её напряжение.

Она повернулась к нему лицом:

— Матвей... А вдруг это всё закончится?

Он приподнялся на локте и всмотрелся в её лицо в полумраке:

— Что закончится?

— Ну... это всё. Счастье наше. Я так боюсь... что однажды проснусь — а это был всего лишь сон.

Матвей ничего не ответил словами. Он просто наклонился и поцеловал её — долго и нежно. Потом отстранился и посмотрел ей прямо в глаза:

— Это не сон, Ульяна. Это жизнь. Наша жизнь. И я никому её не отдам.

И она поверила ему. Поверила его рукам, его голосу и его взгляду. И страх отступил, уступая место тихой радости быть любимой.

Весна сменилась ранним летом, и земля, отдохнувшая за зиму, требовала к себе внимания. Для Юли, в прошлом — городской жительницы, огородные работы были сродни выходу в открытый космос. Но Ульяна, поселившаяся в её душе, не знала страха перед грязью и потом.