Книга Ненужная избранница дракона, страница 48 – Виолетта Вейл

Не теплом.

Не защитой.

Опасностью, которую он держал на короткой цепи.

Коридоры Грозового Шпиля за утро изменились. Или это я изменилась. Ночные стены казались ловушкой, утренние — свидетелями. В серебряных светильниках холодно дрожали искры. За каждой аркой кто-то останавливался, склонял голову, делал вид, что не смотрит. Но шепот полз следом.

— Она идет.

— После осколка?

— Князь сам ведет.

— Значит, поверил?

— Или боится отпустить.

— А слуга?

— Сказал «Велисс».

— Мертвые не лгут.

Я остановилась.

Каэл тоже.

Шепот оборвался мгновенно, будто кто-то зажал всем рты одной рукой.

Я повернулась к двум молодым придворным у колонны. Один тут же побледнел. Второй попытался сделать вид, что рассматривал узор на стене.

— Мертвые не лгут, — сказала я. — Зато живые делают это прекрасно. Запомните, если собираетесь повторять слухи.

Юноша открыл рот, но Каэл тихо произнес:

— Поклон.

Оба согнулись так быстро, что едва не столкнулись лбами.

Я пошла дальше.

Нара за моей спиной едва слышно прошептала:

— Госпожа…

— Что?

— Это было страшно красиво.

Я едва не улыбнулась.

Каэл услышал, конечно. Но промолчал.

Зал совета находился ниже главной галереи, в круглой башне без окон. Вход охраняли четверо стражников в темных мундирах. Они одновременно ударили древками копий о камень, когда Каэл приблизился.

Двери открылись.

Внутри пахло холодным металлом, бумагой и старым воском.

Совет Рейвендаров сидел за полукруглым столом из черного дерева. Семеро. Я сразу узнала Эдмара — не потому, что он занимал главное место, нет. Формально он сидел чуть в стороне, как старший советник, а не глава. Но весь зал был повернут к нему невидимыми нитями.

Рядом стояла Мирена.

В темно-синем платье. Том самом цвете, который я видела в видении на рукаве человека с осколком, только у нее ткань была глубже, благороднее, с серебряной вышивкой по манжетам. Лицо бледное, глаза покрасневшие, ресницы влажные. Идеальная печаль.

Красивая женщина умеет плакать так, что ее слезы становятся доводом.

Перед ней на столе лежал лист.

Записка умершего слуги.

Я почувствовала, как серебряная нить на моем запястье дернулась. Не к записке.

Вниз.

Камень под ногами на мгновение отозвался глухим биением.

Нижний источник.

Не сейчас.

Сначала выжить здесь.

— Князь Каэл, — произнес Эдмар. — Наконец.

Каэл не ответил на укол.

— Вы требовали очной ставки. Лиара здесь.

Он не назвал меня «девица Велисс».

Не назвал «подмена».

Не назвал даже «названная Зерцалом».

Просто Лиара.

Я не позволила себе обрадоваться.

Мирена подняла на меня глаза.

— Мне жаль, — сказала она тихо.

Сильный ход.

Пока я еще не успела ничего сказать, она уже сожалела. Значит, выглядит выше спора.

— О чем именно? — спросила я.

— О том, что все зашло так далеко.

— Действительно. Запрещенный осколок, мертвый слуга, записка с обвинением. Очень далеко для одной ночи.

Кто-то из советников нахмурился.

Эдмар положил ладонь на стол.

— Начнем без театра.

— Это будет сложно, — сказала я, глядя на Мирену. — Здесь слишком хорошая актриса.

В зале стало тихо.

Нара за моей спиной, кажется, перестала дышать.

Каэл бросил на меня короткий взгляд. В нем было предупреждение.

И что-то еще.

Может быть, почти одобрение.

Мирена вздрогнула так тонко, что любой другой решил бы: я ее ранила. Но я видела ее пальцы. Они не дрожали.