Книга Последний поцелуй жнеца, страница 56 – Лисавета Челищева

Осознание того, что его губы теперь прижаты к моей руке, приходит с опозданием. Тут же жалею о своей поспешности и собираюсь отдернуть руку, но он перехватывает ее.

— Я никому, слышишь, баронесса, никому не позволяю перебивать меня на полуслове. — он угрожающе рычит, и я хмурюсь от легкой боли в запястье. — И я не делаю исключений… Но могу сделать одно, единожды. При условии, что твои мягкие губки окажутся на моей шее сразу после того, как ты меня прервешь.

Жнец медленно подносит мою руку обратно к своим губам. Все это время, пристально взирая на меня из-под бровей. Аккуратно, словно спрашивая моего разрешения, он подносит другую руку к моей щеке. Неторопливо проводит большим пальцем по моей нижней губе.

Бесполезно было пытаться сопротивляться… Да и хотела ли я вообще? Неужели в этой странной игре на проверку человечности, которую все вокруг затеяли, на моей стороне наконец-то появился союзник?

Его взгляд беззастенчиво путешествует по моему лицу, изучая каждую деталь, пока снова не останавливается на губах…

Нарочно или нет, но я слегка размыкаю их.

Его последующая реакция поражает меня: тяжелый короткий выдох, его дыхание учащается, а хватка на моем запястье ослабевает.

Прикусив губу, я опускаю глаза. Я не должна на него так смотреть. Разве не достаточно я испытала на своём веку, чтобы понять это?

— Тогда я больше никогда не посмею тебя перебить. — холодно бросаю я, тут же отступая в сторону.

Из-за дверей вдруг доносятся чьи-то голоса. Панически боясь быть замеченной в столь близких отношениях со своим секретарем, я быстро отступаю ещё назад.

Моя резкость, видимо, с самого начала была ошибкой — пуговица его рукава цепляется за украшения моего тонкого платья. Жемчужное ожерелье, висевшее на моей шее, рвется с легкостью щелчка: тысячи мелких белых бусинок сыплются к моим ногам.

Дверь восточного крыла начинает открываться.

Стараясь не наступить на рассыпанные по полу драгоценные капли, я, как назло, подворачиваю лодыжку. Эскар делает ловкий рывок вперед, притягивая меня к себе. Беспомощно падая на его широкую грудь, я в испуге закрываю глаза.

Мужчина почему-то мгновенно замирает, его мышцы напрягаются.

Прошипев что-то невнятное, он бросает на меня взгляд, полный бегущих эмоций, которые я не успеваю прочесть. Такой реакции я у него еще не наблюдала.

Что-то прижимается к моей груди. И это что-то — не его твердая грудь. Я замечаю, что его ладонь откровенно оказалась на моем бюсте, а я буквально лежу на нем, прижимая к стене.

— Боже!.. — едва успеваю выпалить я.

В мгновение ока его руки сжимают мои плечи, разворачивая меня спиной ко входу.

— Сандрина!!! Вот ты где! — басистый голос Оберона разносится позади меня.

Я вздрагиваю, неосознанно прижимаясь к торсу жнеца сильней, словно он может меня спрятать.

— Можешь перебить своего дядю сейчас, баронесса. Он не против.

Моргнув в замешательстве, наблюдаю, как Эскар тенью исчезает за поворотом.

* * *

Бледная, лишенная всяких эмоций, я медленно поворачиваюсь и вижу дядю и группу неизвестных мне лиц, одетых в черные и темно-фиолетовые рясы длиной до пола — все они похожи друг на друга. От их суровых выражений и непоколебимых взглядов у меня сразу возникает ощущение неприязни к ним.

— Моя дорогая племянница! — в словах дяди звучит странная смесь гордости и подозрения.