Книга Последний поцелуй жнеца, страница 41 – Лисавета Челищева

Сумрачный свет танцевал на лепестках роз, освещая их бархатисто-пунцовые оттенки. Я подошла к арке из глициний, лиловые цветки плавно покачивались на ветру, приглашая пройти через благоухающие ворота.

Красивое место. Здесь я чувствовала себя связанной с духами тех, кто жил и любил в этих садах до меня.

Но сегодня было иначе — стоило мне переступить порог арки, как порыв сильного ветра обнял меня со всех сторон, помещая в своеобразный защитный кокон. Словно сама сущность сада утешала меня. Я не могла не улыбнуться при мысли о том, что это бесплотное присутствие — мой Микаль. Его прикосновения могли заставить распуститься даже самые упрямые цветы…

Теперь нахожу покой в объятиях его сада, за которым он с такой любовью когда-то ухаживал… В каждом листочке, в каждом цветке, который касался моей кожи, я чувствовала его.

Ветер овевал мой лик, и в воздухе витал аромат жасмина, переплетаясь с благоуханием окружающей флоры. Я искала источник этого манящего аромата, так как знала, что в этих садах жасмин не встречается.

Обыскала все — от лилий до гортензий, но неуловимый цветок так и остался незамеченным.

Ноги сами понесли меня по залитым туманом дорожкам, пока я не наткнулась на потайную дверь, скрытую в зарослях из черных роз. Вход в оранжерею — убежище, построенное Микалем.

Когда я вошла внутрь, от открывшейся передо мной картины захватило дух. Стены украшали ряды жасминовых лиан, их белые цветки мерцали в лунном свете.

На глаза навернулись слезы, и я потянулась к бархатистым лепесткам, ощущая их гладкость под кончиками пальцев. Микаль так хорошо знал меня… Он создал эту оранжерею, этот жасминовый рай для меня, но показать не успел.

Это был его последний подарок.

* * *

В тускло освещенном коридоре, где пахло керосином и пылью, я тихонько постучала в дверь. Сердце колотилось в груди, как загнанный зверь.

В ноздри ударил запах сушеных трав и благовоний, напомнивший о древних снадобьях и средствах, которые, по слухам, готовились в этой обители.

Ощущение сырости не покидало меня на протяжении всего пути от поместья в шумный город, но решимость обратиться за советом пересилила весь дискомфорт.

Спустя, казалось, целую вечность, старый замок наконец-то щелкнул, и дверь со скрипом приоткрылась.

Сильный сквозняк, сопровождавший это движение, донес до меня еще более сильные волны ароматных трав.

— …Ты? — тишину нарушил бархатный сонный голос.

Я выпрямилась, стараясь сохранять выдержку, несмотря на дрожащие пальцы, сжимающие край промокшего подола.

— …Здравствуй, Эскар.

— Собирайся. Мы идем на прием моей тети, — спокойно приказала я.

В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь мягким мерцанием коридорной лампадки.

— Если я не ошибаюсь, а я точно не ошибаюсь, — медленно начал он, делая шаг на меня. Призрачный свет постепенно осветил его фигуру, обнажив озорную ухмылку. — Сегодня у меня выходной.

Я подавила вздох, прекрасно зная, как трудно будет убедить его в обратном.

— Как у моего личного секретаря, у тебя выходной тогда, когда и у меня.

Глаза мужчины слегка сузились, взгляд пронзил меня насквозь.

— А что, если ты никогда не отдыхаешь? Возможно… даже и не спишь, — хмыкнул он. — Судя по темным кругам под твоими красивыми глазками, я, очевидно, прав.

— Собирайся, Эскар.