Книга Звериная страсть, страница 97 – Лисавета Челищева

— Если ты так поступишь, это положит нам конец, Агний! Это станет моим концом. Ты действительно этого желаешь?

— У меня не останется другого выбора, Анет.

Ее глаза налились мольбой, невысказанным криком.

А затем она бросилась перед ним на колени.

— Умоляю тебя! Молю… освободи меня от этой связи, — просила она, судорожно вцепившись в его руки.

— Агний! — мой возглас, раздавшийся по ветру, пошатнул хрупкое равновесие сцены.

Я не надеялась, что они меня услышат, ведь это же всего лишь воспоминание. Но оба — и Агний, и девушка — с удивлением повернули ко мне головы.

Я делаю шаг в реку. Вода слишком холодна, я застываю. И пока я так стояла, озноб пробирал меня до костей, а течение реки неумолимо затягивало меня в свои пучины.

А через мгновение все вокруг меня расплылось, как дымка в лучах предрассветного солнца. Бурные потоки накрыли меня с головой и унесли обратно в темноту.

* * *

Проморгавшись от яркого света, я обнаружила себя растянувшейся на ковре возле камина; встревоженный взгляд Агния был прикован ко мне.

— Шура, ты резко потеряла сознание. Позволь мне еще раз обследовать твое самочувствие.

Стоило его руке протянуться к моему лицу, как внутри меня вспыхнула вспышка ярости. Я вспомнила сцену в роще.

— Нет! — я отпрянула, отталкивая его руку с силой, которая потрясла нас обоих. — Ты не красив, Агний!.. Для меня ты уродлив.

Агний дернулся, как от удара, и тут же снова прикрыл один глаз — его черты исказились от буйства эмоций.

— Ты заглянула в мое прошлое? — пробормотал он, затаив дыхание. — Что именно ты там наблюдала, Шура?

Тоненький крик пронзил непроглядную мглу за окном. Голос муки был безошибочно узнаваем — это был Ратиша.

— Похоже, Моран все-таки добрался до него, — раздался полушепот Агния.

Моим первым импульсом было уберечь Рати, к черту последствия. Не обращая внимания на протесты Агния, я опрометью выбежала из его покоев.

Парадная лестница вскоре показалась впереди, бросая мне вызов. Но я не желала останавливаться.

Одним движением я разбила гипсовые оковы о каменную опору, и поморщилась от вспыхнувшей в конечностях боли.

Вниз по лестнице я уже сбегала спотыкаясь, подгоняемая горестными стенаниями, которые звучали снаружи.

Не вина Ратиши, что я упряма и безрассудна! Он помог мне совершить побег, рискуя своей же головой.

Смелость разливается по телу, когда я выскакиваю на крыльцо — хлопья снега закручиваются вокруг меня, как снежный вихрь.

Мчусь к вишневому саду, вижу его — Ратишу, лежащего на земле в волчьем обличье, беззащитного и покалеченного. Поначалу мне кажется, что поблизости никого нет — пока из заснеженных садов не возникает сам Моран.

— Прятаться в саду круглые сутки… Какой же ты воистину ничтожный недоносок!

Черная шуба Морана развевается на ветру, короткие белые волосы беспорядочно разметались, а на губах застыл оскал.

Моран извлекает из внутреннего кармана длинную плеть и наносит Рати один жесткий удар. Бурый волк протяжно взвывает, а мое сердце дробится на тысячу осколков.

Босиком по снегу я устремляюсь к ним, решив во что бы то ни стало защищать своего друга.

— …Ты? — сузив глаза, медленно констатирует Моран, разминая в руке плеть. — Уходи. Тебе здесь нечего делать. Этот выродок нарушил порядки стаи. И теперь он будет за это наказан.