Книга Звериная страсть, страница 94 – Лисавета Челищева

По телу побежали мурашки, воспоминания о прошлом пронеслись в памяти.

— Знаешь, Агний. А ведь… В моей деревне в качестве жертвы была принесена я. Именно поэтому я и оказалась в лесу в ту роковую ночь. И теперь здесь, в этом поместье.

Агний внимательно слушал меня, в его взгляде застыло сострадание. И стоило мне замолчать, опустив взгляд, как он, не говоря ни слова, подошел и бережно заключил меня в объятия.

Чувствуя его сострадание, я ощущала, как в груди становится легче. Казалось, будто моя душа становилась светлее от одного его присутствия.

* * *

Агний непринужденно несет меня на руках, его тень отражается на высоких стенах, пока мы проходим мимо искусно исполненных скульптур и негаснущих лампад. В воздухе стоит легкий запах старинных ковровых покрытий и завядших роз, а из музыкального зала доносится печальная мелодия рояля.

— Постой. Мои покои находятся в другом крыле. Куда ты меня переносишь? — хмурясь, вопрошаю я.

Агний безмятежно кивает, огибая лестничный пролет, ведущий в западную часть имения, где находились зимние сады и парадный зал.

— Тебе нужен отдых. Спокойствие и тишина. А твои покои, боюсь, сейчас будут слишком тесными, если я оставлю тебя там без присмотра.

Проходя мимо высоких сводчатых окон, я замечаю, как за их пределами в лунной подсветке кружат снежинки, похожие на заблудших духов, стремящихся обрести покой. Сквозь покрытое инеем стекло виден силуэт одинокого дуба, дозорно стоящего в просторном дворе; его раскидистые ветви тянутся к небу, напоминающие скрюченные растопыренные пальцы. Ограды нет.

В голове мелькает шальная мысль: отсюда было бы слишком легко покинуть владения поместья.

Агний с грацией распахивает тяжелую двойную дверь в свои покои — дерево скрипит, ударяясь о его плечо.

Комната окутана неярким светом горящих канделябров: он опускает меня на роскошный диван у камина, после чего сразу же идет разжигать его.

Ткань серебристой шелковой ночной сорочки, в которую я переоделась в его кабинете, струится по моим ногам, переливаясь на свету.

Оставшись наедине в просторных покоях, я обращаюсь к возвышающимся оконным проемам, из которых открывается вид на дремучие темные леса неподалеку.

Пока Агний занимается камином, первое пламя которого рассеивает по комнате трепещущие тени, я ловлю свое отражение в оконном стекле.

Невольно хмурюсь и склоняю голову. Я выгляжу иначе: губы приобрели более насыщенный оттенок, глаза засияли ярче, а длинные волосы шелком струились по плечам.

— Агний… — шепчу я — звук собственного голоса кажется мне чужим и обольстительным.

Мои пальцы проводят по изящному вырезу ночного платья, прощупывая прохладный шелк на коже. Я прикрываю глаза, наслаждаясь новыми ощущениями: шелк подобен ласке любовника к моему обнаженному телу: бедрам, животу, груди. Моя рука скользит вниз, дыхание учащается.

Что-то во мне пробуждается — необузданное влечение, контролировать которое я не в состоянии. Яд вурдалаков разливается по жилам, разжигая желание, возбуждающее и пугающее одновременно.

Раздается шипение Агния. Его плечо, которое я повредила во время первого пробуждения, все еще болезненно отзывается.

Наблюдаю со стороны, как мое тело по собственной воле движется, точно марионетка, управляемая чужими пороками.

— Ты так рисковал ради меня… — бормочу я хрипловатым голосом. — Зачем тебе делать подобное ради того, кого ты едва ли знаешь?