Книга Звериная страсть, страница 91 – Лисавета Челищева

Два разных голоса походили на обрывки нестройной мелодии. Первый голос — мягкий и успокаивающий, как колыбельная. Второй — острый и непреклонный, как сталь, — рассекал безмолвие.

«Ревнуешь?» — спросил первый голос.

Я напряглась, пытаясь понять смысл разговора: слова налетали друг на друга, как камни в бурной реке.

Второй голос, преисполненный властности, возразил: «Ты, должно быть, шутишь. По какому поводу ревновать? Нет ни одной причины. Но то, что принадлежит мне, Агний, — принадлежит мне всегда. Исправь ее. Сделай прежней».

Пока я лежала, парализованная и беспомощная, время, казалось, проносилось незаметно. Я то проваливалась в сон, то выходила из него, окутанная дурманом.

В воздухе витал душистый аромат прелых лекарственных трав, а на стенах из темного дерева плавали блики от свечей. Придя в себя, я обнаружила, что лежу на деревянном подобии стола, укрытая меховым одеялом. Обнаженная под ним и уязвимая. Место было мне знакомо. Я находилась в подвальном кабинете Агния.

Тишину нарушило негромкое шуршание, привлекая мое внимание к неясной фигуре, сидевшей спиной ко мне в глубине зала.

Агний был полностью сосредоточен на ведении записей.

Сухой кашель заглушил мою попытку сглотнуть. В горле все пересохло.

Рука Агния прекращает работу. На секунду мужчина замирает, прежде чем положить перо на стол.

Я проследила, как он беззвучно поднялся. Спустя мгновение неподвижности он развернулся ко мне лицом. Черная шелковистая роба элегантно ниспадала вдоль его фигуры, а во взгляде читалась накопленная веками жизненная мудрость.

— С возвращением, — произнес Агний, приближаясь со стаканом воды в руке.

Пока я делала столь необходимый глоток, он придерживал мою голову одной рукой, а другой держал стакан у моих губ. Мой взгляд изучал его лик: кожа стала бледнее, возле глаз залегли мелкие морщинки. Светлые золотистые локоны казались длиннее, чем я их запомнила. Сколько же времени прошло с тех пор, как мы с ним виделись?

— Как твое самочувствие? — забота Агния была осязаема: салфеткой он смахнул капельку с моего подбородка. Тепло его прикосновений, нежность в его завораживающих глазах разного цвета — все это будоражило во мне что-то. Его запах — пьянящая смесь древесного экстракта и карамели — овеял мои обостренные чувства. А раньше он так же вкусно благоухал?..

Я нерешительно кивнула. Странные были ощущения… Очень странные. Что-то поменялось в том, как я воспринимала себя. И это различие было весьма непривычным… но не плохим. Цвета казались ярче, звуки — громче, дыхание — свободнее, тело больше не ломило.

Я поспешила взглянуть вниз, вспомнив, что произошло с моими ногами.

…Они были залиты белым гипсом и зафиксированы бинтами.

— Еще три недели, и они придут в норму. — слова Агния, отягощенные невысказанной тревогой, прозвучали где-то рядом.

Я попыталась приподняться, с безмолвной мольбой в глазах ища опору. Агний тут же пришел на помощь. Его прикосновение, согревающее и поддерживающее, придало уверенности, и я прильнула к его крепкой груди.

— Ты как падающая звезда, Шура. Когда тебя доставили сюда без сознания, каждому в усадьбе захотелось хотя бы мельком увидеть тебя, — улыбка Агния зависла в малом пространстве между нами. Но стоило меховому покрывалу, прикрывавшему мою наготу, чуть сползти, обнажив больше, чем я хотела, как улыбка мужчины тут же померкла.