Книга Бывший муж. Семья, я вернулся!, страница 6 – Лена Лорен

Я молчу. Лишь смотрю в упор.

Пусть гадает. Пусть сходит с ума.

— Ты скрывала его от меня полтора года?! — он почти кричит, но тут же осекается, бросая взгляд на Кристину, которая всё еще стоит у шатра, смущенно переминаясь.

— А ты что, собирался приходить по выходным? Читать ему сказки на ночь? — мой голос тихий, но презрения в нем немерено. — Или, может, хотел устроить ему “счастливое детство”, как Кристине? С редкими визитами и пустыми обещаниями?

— Ты не имела права решать за меня! — Захар бросается вперед, загораживая мне путь к отступлению. — Это мой ребенок!

— Твой? — я резко вскидываю голову. — Да ты даже не знал о его существовании. Потому что тебе было наплевать на меня, на нас. Потому что ты выбрал другую.

Его лицо искажает гримаса ярости.

— Я бы вернулся! Если бы ты сказала, что беременна!

— Вернулся? — я фыркаю. — К кому? Ко мне? К нам? Или только к нему, как к новой игрушке? Чтобы потом снова исчезнуть, когда наиграешься?

Захар вдруг бледнеет.

— Ты... ты мстила мне.

Это не вопрос. Это обвинение.

Я чувствую, как что-то внутри меня надрывается с хрустом. Это последняя тонкая нить, удерживающая меня в рамках приличия.

— Нет, — выплевываю я. — Я защищала его. От тебя. От твоих чертовых “обстоятельств”. От твоей привычки предавать тех, кто тебе доверяет.

Захар отшатывается, будто я плюнула ему в лицо.

— Ты даже не дала мне шанса...

— Шанса? — перебиваю я. — У тебя был шанс. Когда ты уходил. Когда орал мне, что та женщина подарит тебе “настоящего наследника”. Когда Кристина плакала по ночам, спрашивая, где папа. Ты сам сжег все мосты, Захар. Сам!

Он молчит. Дышит тяжело и прерывисто.

— Я... я хочу его видеть. Где он?

— Нет. Ты не посмеешь!

— Это не тебе решать!

— Именно мне, — я скрещиваю руки на груди. — Пока ты не докажешь, что способен быть отцом Кристине, даже не мечтай о встрече с Богданом.

— Ты не можешь так просто…

— Могу, — обрываю его. — Потому что я — его мать. И только я решаю, кто будет рядом с моими детьми.

Челюсть его ходит желваками, словно он перемалывает проглоченную обиду.

— Это еще не конец, Марина.

— А это смотря с какой стороны посмотреть, — поворачиваюсь к нему спиной. — Кристина, солнышко, пора выносить торт!

Я ухожу. Не оглядываюсь.

— Я подам в суд, — Захар бросает мне вслед.

— Подавай, — роняю через плечо. — Только сначала заплати алименты за два года, герой!

Он отводит взгляд, и в этот момент я вижу не злого человека, а потерянного мужчину, который слишком поздно осознал цену своих ошибок.

Пусть теперь он знает. Пусть теперь он мучается.

Но моя задача — защитить моих детей, а не давать надежду предателю.

Я делаю шаг, потом еще один.

Кажется, я снова могу дышать, хоть воздух и обжигает легкие.

Я должна дойти до дома, до кухни, до торта. Сделать вид, что всё в порядке. Для гостей, для детей, для мамы.

Захар остается стоять у шатра, а взгляд цепляется за дом, словно он может прожечь стены и добраться до Богдана силой воли.

Я не позволяю себе обернуться еще раз. Если увижу его глаза — сдамся, поколеблюсь, а этого допустить нельзя.

На пути к дому мне встречается Рита.

— Пригляди за детьми пару минут, ладно? — говорю ей тихо, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Конечно, Мариш, — кивает она, не задавая лишних вопросов, хотя глаза ее полны догадок.