Книга Развод. Коронное блюдо – месть, страница 32 – Саяна Горская

Перевожу на неё взгляд.

Дина напряжена, смотрит на меня снизу вверх, как будто пытается понять, о чём я думаю. Её глаза полны беспокойства, губы сжаты в тонкую линию, а руки конвульсивно сжимают подол полупрозрачного пеньюара.

Молчит. Просто смотрит.

Эти взгляды… Ненавижу их!

Олеська вот так же таращилась на меня исподлобья, и я никогда не понимал в такие моменты, что творится в её голове. Дина сейчас важная деталь моего пазла, поэтому ей, увы, нельзя думать в ином направлении, чем я. Она слишком много знает.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — Не выдерживаю.

— Да.

— Тогда говори, нечего пялиться.

Вздыхает.

— Я… Я согласна.

— Согласна?

— Да, — шепчет так тихо, что мне едва удаётся различить её слова. — Делай то, что должен.

— Ну вот, умничка, — киваю. — Правильное решение.

Тянусь за телефоном, из внутреннего кармана достаю пластиковую карточку с новой сим-картой, зарегистрированной на левое имя. Вставляю. Набираю номер и жму на звонок.

Гудки, гудки…

Наконец, на том конце провода берут трубку.

— Да.

— Убейте её, — спокойно говорю, глядя на Дину.

В трубке повисает гробовая тишина. Артём не отвечает — обдумывает мои слова, переваривает их. Жду, терпеливо жду, но…

— Ау, ты там?

— Мы так не договаривались, — наконец слышу раздражённый голос. — Ты сказал, только похищение. Мы не убийцы.

Я сжимаю телефон чуть сильнее, чтобы не дать себе сорваться на крик.

— Вы оба уже по уши в этом дерьме. Не доведёшь дело до конца — не получишь свои деньги.

— Ты грёбаная мразь! Мы не подписывались на убийство. Ты сказал, что нужно её просто убрать на время, спрятать.

Я слышу, как он начинает нервничать, как его дыхание учащается. Но мне… Ой, мне так фиолетово! Неужели он не понимает, в каком положении оказались мы все? Всё это может рухнуть в один момент, если Олеся каким-то образом выберется или если что-то пойдёт не так.

— Ты уже зашёл слишком далеко, Артём, — давлю. — Это мой приказ, и он не обсуждается. Либо вы её убираете, либо я расторгаю сделку. Ты же хочешь свои деньги, верно? Твоя дочь всё ещё нуждается в лечении? Или ты хочешь, чтобы она умерла?

— Тварь! Решил не оставлять нам выбора, да? Но мы в одной упряжке, не забывай!

— Вот именно. Если потонем, то все вместе. Вас я с собой утяну. Вся разница лишь в том, успеешь ли ты помочь дочери, или всё это окажется пустой тратой времени. Короче, не делай мне мозги, ага? К завтрашнему утру жду от вас отчёта о проделанной работе.

Не давая ему времени на ответ, сбрасываю звонок.

Смотрю на Дину: она бледная и неподвижная, как гипсовая статуя.

— Ну что, детка? Вот и всё! Папочка решил все проблемы. Давай же, улыбнись! Мы ведь об этом мечтали, да?

Дина натянуто улыбается. По её щеке, прочерчивая блестящую дорожку, скатывается слеза.

— Да, — кивает. Подбородок дрожит.

— Слушай, если у тебя с нервишками проблемы, я могу помочь. У меня там есть таблетки, которые Олеське врач прописал. Надо?

Дина резко отшатывается назад, поднимается на ноги. Запинается. Чуть не падает. Пятится, пятится…

— Нет, спасибо. Приму ванну и пойду спать.

— А как же продолжение вечера?

— Не сегодня, — смыкает опухшие от слёз веки. — Устала.

— Ладно. Сладких снов.

Машу Дине рукой и прибавляю на телеке звук. Так, чё там интересного показывают?