Книга Опекун. Мой SEX-доктор, страница 6 – Полина Нуар

— Прости, — говорит он. — Я не должен был… Это неправильно. Ты девчонка, я взрослый мужчина, да еще и с твоей мамой…

— Не извиняйся, — вырывается у меня.

Он смотрит удивленно.

— То есть тебе не неприятно?

Я отрицательно качаю головой. Слова застряли где-то в горле.

Он молчит. Долго, очень долго смотрит на меня. И в его глазах что-то меняется. Завеса заботы сползает, и на секунду я вижу то, что он прячет. Голод. Желание. Безумство.

А потом моргает. И снова передо мной мамин парень, заботливый, внимательный, правильный.

— Завтра, — говорит он деловым тоном. — В шесть вечера, когда все уйдут, приходи в массажный кабинет. Я сделаю тебе полноценный сеанс, проработаю спину. Идет?

— Идет, — киваю я.

— И перестань от меня бегать, — добавляет он с мягкой улыбкой. — Я тебе зла не желаю. Наоборот.

Я не пошла к нему.

Знаю, что обещала. Знаю, что он ждал. Но когда настало шесть вечера, я сидела в парке на лавочке, как последняя дура, и смотрела в одну точку.

Не могу. Просто не могу.

Каждый раз, когда я представляю, что останусь с ним наедине в массажном кабинете, у меня внутри все завязывается узлом. Это неправильно. Он с мамой. Он взрослый. Если кто узнает, его репутации конец. Да и мне, наверное, тоже.

Поэтому я сбежала.

И следующие две недели продолжала бегать с упорством олимпийской чемпионки. Тренировки, дом, тренировки, дом. Если вижу его, разворачиваюсь и топаю в другую сторону. Если он заходит к маме, закрываюсь в комнате с наушниками.

Он не настаивает. Не подходит. Только смотрит иногда. Долго, и в этом взгляде столько всего, что у меня коленки дрожат.

Но он молчит. Играет в правильного.

А мама светится. Серьезно, она летает по квартире, готовит ему ужины, покупает рубашки, смеется как девчонка. И меня это бесит. Бесит до скрежета зубов, до тошноты.

Сегодня был день соревнований.

Областные, финал. Я выложилась по полной. Бревно, опорный прыжок… Взяла второе место, но чувствую себя так, будто меня переехал грузовик. Каждая мышца ноет, каждое сухожилие тянет, спина просто горит огнем.

Домой приползаю еле-еле. Мама встречает в прихожей. Нарядная, пахнет духами.

— Люба! Поздравляю, доча! — обнимает осторожно, зная, что мне больно. — Мы так за тебя болели. Ты была нереальная!

— Спасибо, мам, — улыбаюсь через силу.

— Мы в театр сегодня, — щебечет она, поправляя прическу. — Марк билеты достал. Премьера, представляешь? Ты как, справишься одна?

— Конечно, — говорю я. — Идите.

Еще бы. Мечтаю побыть одна.

Марк выходит из маминой комнаты. Он в костюме, при галстуке, пахнет просто обалденно.

На секунду наши глаза встречаются. Он смотрит на меня. На мое измученное лицо, на то, как я держусь за стену.

— Поздравляю, Люба, — говорит спокойно. — Второе место на областных — отличный результат.

— Спасибо, — бурчу я и уползаю в свою комнату, пока мама не заметила, как у меня щеки загорелись.

Они уходят. Я слышу, как хлопает дверь, и выдыхаю.

Наконец-то одна.

Принимаю душ. Горячая вода немного расслабляет мышцы, но не сильно. Выползаю в трусах и своей старой растянутой футболке, падаю на диван в гостиной лицом вниз и просто лежу.

Тело гудит. Спина — сплошная боль. Я даже пошевелиться не могу, просто лежу пластом, уткнувшись носом в подушку, и ненавижу все на свете.

Хорошо хоть тихо. Никого нет. Можно просто отключиться.