Книга Не злитесь, капитан Соколов!, страница 17 – Татьяна Новикова

— Ладно, — нехотя согласилась я. — Прощены.

Ну а потом мы ели, разговаривали о ерунде и смеялись так много, как будто студенты, а не взрослые люди, так сказать, с багажом опыта. Он рассказал, что в юности профессионально занимался гимнастикой. Его даже пророчили в олимпийскую сборную, но потом Максим сорвал спину, и с большим спортом пришлось навсегда завязать. Правда, в полицию это поступить не помешало.

— А разве там не должны проводиться какие-то тесты на здоровье? — поинтересовалась я.

— Так я полностью здоров, — ответил Соколов, наматывая спагетти на вилку. — Раньше спина меня так часто не беспокоила. Гимнастику бросил, но в остальном — без нареканий.

— Может, к врачу стоит сходить? А то у вас второй раз только при мне ее скрутило?

Но он отмахнулся:

— Подождет. А чем занимались вы?

— Да особо ничем, — я поморщилась. — Я всегда была довольно фигуристая. Спортсменка из меня так себе. Максимум могу придавить своим весом.

— Валерия, мне кажется, вы постоянно пытаетесь себя принизить. Не стоит. У вас отличная фигура и хорошее чувство юмора. Вы колкая, языкастая девушка. Только с самооценкой у вас огромные проблемы.

Меня от этих его слов в жар бросило, я даже не нашлась, чем парировать.

В общем, ужин прошел великолепно. Соколов ещё и запретил мне заплатить за себя.

— Я вас пригласил — я и плачу, — безапелляционно заявил он.

Когда мы вышли на улицу, было холодно и ветрено. Максим накинул мне на плечи свой пиджак без лишних слов. Я, конечно, сразу ощетинилась.

— Я не замерзла.

— Да-да, всего-то покрылись мурашками с ног до головы. Успокойтесь и просто примите этот чертов пиджак.

Он усмехнулся.

Кажется, Максим из тех мужчин, которые не говорят, а действуют. От них не дождешься громких признаний, зато они всегда принесут тебе лекарства от простуды или вот выдадут пиджак, чтоб не замерзла. Они скорее спросят: «Ты поела?», чем скажут: «Я скучал».

Что ж, это неплохо. Но непривычно.

Даже не буду отвечать, что мурашками я покрылась совсем по другой причине. От близости ко мне, от того, как аромат его туалетной воды щекочет мне ноздри.

У машины мы замерли друг напротив друга так близко, что мне уже почти не требовалось воображение. Нужно было всего полшага. Только каких-то малых полшага, и мы бы поцеловались.

Но после испорченного ужина между нами висели не самые романтические настроения. Скорее досада и неловкость. И все те слова, которые не были сказаны нормально.

— Я отвезу вас домой, — сказал Соколов глухо.

И я вдруг остро поняла: кажется, точка невозврата уже пройдена. Ничего уже не будет. Всё, что наклевывалось, мы спугнули. Я сама виновата, потому что по-глупому ревновала его к официантке и отвратительно вела себя весь вечер.

Мы ехали молча, слушая ретро-песни по радио. Максим постукивал пальцами в такт мелодии, я залипла в окно. Вечер подошел к концу, между нами воздух искрил от напряжения, но мы так никуда и не пришли. Даже на «ты» не перешли.

Наверное, я всё же слишком многое для себя надумала. Он, конечно, безумно приятен, но никаких планов на меня не имел. Иначе бы давно перешел от телефонных разговоров к действиям. А сегодня лишь убедился, что и правильно сделал, ибо особа я скандальная и неприятная.

Ну, что ж, не стоило особо надеяться.

Машина остановилась у моего подъезда. Максим помог мне выбраться наружу. Мы некоторое время постояли друг напротив друга. Помялись, явно не находя себе места.