Книга (Не) тяжёлый случай по соседству, страница 4 – Лина Мак, Лада Соль

Самое интересное, что вся четвёрка делает шаг от меня, но в стороны не расходится.

И вот вроде маленькая я у родителей вышла. Ростом всего-то метр шестьдесят. Да и весом пятьдесят килограммов. Но вот в таких ситуациях на меня смотрят, как на…

— Какие кошки? — быстро прочистив горло, переспрашивает дед Гриша.

— Да те, которые стонут так, будто их здесь сначала убивают, а потом проводят сеанс экзорцизма, — пытаюсь придумать самые лестные обороты, которые приходят мне на ум.

Как-то немного совестливо говорить прямым текстом пожилым людям такие вещи.

И если дед Гриша нахмурился ещё сильнее, явно пытаясь сопоставить все вводные, то тройка старушек резко покрылась румянцем.

— Давайте так: я сейчас разберусь с орущим ребёнком, а потом и с соседом. А вы, так и быть, можете идти отдыхать и сказать мне спасибо, — сделала ещё один шаг, и наконец-то бабули расступились.

— Спасибо! — все четверо снова ответили в один голос и даже кивнули.

— А за что? — решила уточнить бабушка Клара, поправляя вязаную шаль на плечах.

— За то, что я такая красивая, — улыбнулась ей самой искренней улыбкой и, открыв дверь в квартиру Медведева, чуть не свалилась от крика малыша.

— А помощь тебе точно не нужна? — неожиданно спросила бабушка Люда, всовывая свой любопытный нос в коридор.

— Если я стану тоже орать кошкой, тогда бегите на помощь. Во всех остальных случаях — справлюсь сама, — снова улыбнулась и захлопнула дверь.

— Ты где была?! — в коридор влетел взмыленный Медведев с глазами, будто надел очки бабушки Сони, и в футболке, на которой нарисована черепаха.

Я не смогла сдержать себя и захихикала. Но, судя по резко покрасневшим зрачкам, Медведев не оценил моего весёлого настроения.

— Ой, да ну тебя, зануда! — фыркнула я и гордо прошагала мимо Славы, ткнув пальцем в сторону пакетов. — На кухню тащи, папаша. Сейчас кормиться будем.

Через минуту Медведев сам уже разбирал пакеты, а я пошла мыть руки. Малыш всё плакал, да так, что у меня у самой сердце разболелось. Нужно хоть имя его посмотреть в свидетельстве о рождении. Почему-то не запомнила.

— Это что? — получила я вопрос с претензией от Медведева, как только вышла из ванной.

— Еда, Медведев, — закатила глаза и быстро включила чайник, чтобы обработать бутылочку, соску, проверив, хватит ли воды ещё и на то, чтобы развести смесь.

— Для кого? Больных?!

— Для детей, — ответила, но поняла, что если ещё один тупой вопрос последует от этого дурака бородатого, то я его чем-то стукну.

— Не понял! А ты зачем? У тебя же вон какие, — и всё же Славка совершил ещё одну непоправимую глупость, ткнув пальцем в мои груди. — Ими и корми!

Как у меня в руках оказался сотейник, я даже не буду задумываться!

— Ты совсем с головой не дружишь?! — выкрикивает Слава и уворачивается от моего удара.

— Это я не дружу? — злюсь я так, что глаз задёргался. — Ты что здесь предлагаешь, идиот? Ты хоть представляешь, что такое ребёнок и как его кормить? Что такое женский организм, и откуда в нём берётся молоко?

— Мне это зачем? Я мужик! — орёт в ответ Медведев и уворачивается от ещё одного моего замаха.

— Я тебе сейчас расскажу, кто ты! — шиплю, надвигаясь на Славку, но тут он резко останавливается, приложив палец к губам, и тихо шепчет:

— Он не плачет…