Книга (Не) тяжёлый случай по соседству, страница 10 – Лина Мак, Лада Соль

— Останься на ночь, Алис, — произносит он, но его просьба, неожиданно действует на меня, как что-то запретное и сладкое!

— Какое заманчивое предложение, — говорю я тихо, чтоб не разбудить Платошу. — Но я не сплю в общественных местах, так что… — пожимаю плечами и, подойдя к Медведеву почти вплотную, кладу ему руку на мощную грудь и отталкиваю в сторону, — сам, папаша. Дальше всё сам.

Я быстро отгоняю от себя мысли о том, что его кожа настолько горячая, что обжигает ладонь сквозь футболку. Сгинь из моей головы, чудище! А сам Слава, на удивление, спокойно отходит в сторону, пропуская меня в коридор, но ровно настолько, чтобы прикрыть дверь в комнату. А я не успеваю сделать и двух шагов, как моя рука попадает в его медвежью хватку.

— Лисицына, ну, будь ты человеком! — с такой экспрессией произносит Медведев, что я даже оборачиваюсь. Вдруг это не он говорит сейчас?

Ан нет! Он. Вот только странно, где же его излюбленные подколки и пошлые словечки? Что за умоляющая мордашка шрековского кота?

— Медведев, — вздыхаю я, делая вид, что мне неприятны его прикосновения и аккуратно вытаскивая руку из захвата, — что непонятного в моих словах? Я же сказала, что не сплю в общественных местах. И здесь я только ради маленького мальчика, который, как оказалось, и нахрен никому не нужен! — это говорю уже злясь.

Ведь правда же! Одна кукушка, другой — кукух!

— Слушай, ну что ты такая вредная, — тяжело вздыхает Слава и наконец-то отпускает мою руку. — Я же прошу тебя просто помочь.

— Я и так помогла! — отвечаю, делая шаг к нему, чтобы заглянуть в наглые глаза. — И если ты не заметил, я не оставила твоего сына одного, когда ты сорвался в неизвестном направлении, ища ветра в поле! Три часа тебя не было дома, а ребёнок всё плакал. Лишить бы вас родительских прав, да только в тех местах, куда попадают такие вот детки, не лучше!

— Какие такие? — спрашивает он и тоже злится.

Нормально так! Я здесь его зад спасаю, а он ещё и злится! И мне абсолютно всё равно сейчас на то, что он выше меня почти на две головы. Я сейчас пойду, найду сотейник и… Ой, мне же вопрос задали!

— Ненужные, Медведев, — отвечаю серьёзно, а у самой снова в груди что-то скребёт.

Слава будто каменеет, а я вспоминаю, как у меня в семье относятся к детям. Сколько бы нас ни было и как бы ни доставали маму с папой, они всегда находили время для каждого. Мне же, как самой младшей, досталось больше всего любви. Не только от родителей, но и от братьев и сестёр. Но я честно всё отрабатываю. С племянниками всегда рада нянчится! А здесь…

— Слушай, Алис, это не факт, что Платон — мой сын. Арина могла всё наврать! Она столько дерьма мне сделала, что… — начинает оправдываться Медведев, а меня передёргивает.

Но, нужно отдать ему должное, он меня уже по имени называет. Вот как прижало мужика.

— Слава, мне абсолютно всё равно, что она тебе сделала, — перебиваю я его. — Она родила ребёнка и считает, что он твой.

— Алиса, да я даже не представляю, что с ним делать! — Медведев повышает голос, а я зло шикаю на него.

— Не ори! Разбудишь, сам укладывать будешь!

— Я прошу тебя остаться, чтобы ты могла хотя бы объяснить, что мне с ним делать, — вздыхает он. — Ты же не работаешь сейчас. Вот я и предлагаю тебе работу. Побудь немного няней для мелкого, пока я найду его мамашу.